Выбрать главу

Эта Дуня на вечеринки не ходила, но школу рукодельную посещала аккуратно, показав и прилежание, и известную способность в шляпном деле. Немало своего изделия шляпок вместе со шляпками товарок по курсам продала она по мужниной протекции в палатке его давнего знакомого на рынке.

Дважды в неделю — в субботу и в понедельник — Маринкину школу посещала Даша, подгадывая работу в ночь на воскресенье и в ночь на вторник, освобождая этим дни для занятий и домашних дел. И все это Даша Носкова ухитрялась совмещать с активной подпольной работой. Недавно она вышла замуж за Игната Степанова, двоюродного брата Адеркина, и стала носить фамилию Степанова.

Много работала в подполье и давняя Маринкина знакомая, а теперь прилежная ее ученица Сима Кетова. У нее была надежная связь с железнодорожниками. Здесь, на полустанках, пожалуй, были самые надежные явки и места, где можно было укрыть беглого ссыльного или товарища по партии, которому грозил арест, передать по волостям пачку подпольной газеты, полученной в губернии от агента, переправить оружие, пересланное через Питер из-за рубежа. Из женщин этой сложной работой как раз и занималась Сима Кетова. С легкой руки родной Марининой тетки Ефросиньи многие из ее учениц объединились в кружки сестер милосердия. Один из таких кружков вела Вера Федоровна, сестра местного врача Корзанова. С помощью этого кружка и готовила свои кадры сестер и санитарок, на случай активных выступлений, рабочая боевая дружина.

Не знали еще тогда девчата, что их ухажеры давно уже в Заволжье занимаются стрельбами из винтовок, наганов и браунингов, а то и из охотничьих ружей по мишеням, учатся ползать по-пластунски, ходить строем, изучают тактику обороны с применением естественных и искусственных укрытий, даже окопы рыть научились. Потому и запонадобилось боевой заводской дружине санитарное звено.

Штаб дружины направил сюда, на курсы к Марине Борисовой, Ефросинью Курсанову, чтобы она могла поближе сойтись с возможными санитарками, нашить санитарных сумочек, халатов и повязок с красным крестом.

Около года прошло, как соединила свою нелегкую судьбу с Борисовыми их родная тетка Ефросинья Силантьевна Кирсанова. Кипятить воду, варить клей, делать приборку рабочих мест корабелов на судоверфи Волжских заводов — все эти многообразные и трудные обязанности легли теперь на плечи солдатки. Привычка к нелегкой крестьянской работе и постоянная тревога за мужа притупили ощущение невыносимой тяжести этого изнурительного труда. Смягчал ее участь и новый кров, обретенный в участливой семье сестры и брата Борисовых. Прилежание, безропотная исполнительность и большая расторопность в труде очень скоро снискали и привязанность, и любовь к Фросе многих корабелов. От судоверфи выдвинули ее в Совет цеховых уполномоченных.

А когда встал вопрос о привлечении в рабочую боевую дружину, женщины рекомендовали ее от судоверфи, как солдатку.

Полной неожиданностью для Матушева и других опытных боевиков (они конечно же не знали, что она еще в своем лесном краю сначала с отцом, а потом с мужем Дмитрием не раз ходила на охоту и научилась влет бить птицу, стрелять зайцев, палить из берданы по волкам) были исключительные способности Ефросиньи Силантьевны, проявленные на учебных стрельбах: она не сделала ни одного промаха, стреляя по мишени. Однажды она попала со звеном разведки в лес на ученье по рекогносцировке на местности. И там удивила и порадовала Матушева своим редким уменьем свободно ориентироваться в незнакомом ей лесу, самостоятельно выбирать наилучшие позиции для стрельбы из укрытия. Она умела бесшумно ходить, кричать, подражая голосу филина, выпи, вороны, ворковать как голубь. А палки и камни бросала по-мужски, да так далеко, что не многие вызвались с ней в этом потягаться.

А теперь она еще регулярно ходила и на большак, в дом Кочурина, помогала начинять стальные стаканы взрывчаткой. И это делала с немалым блеском, тщательно и тонко. Но цели конспирации не позволяли в этих условиях Ефросинье Кирсановой оставаться на квартире у Борисовых, чтобы провалом этой явки местного комитета РСДРП не сорвать работу отряда бомбовиков. Штаб дружины помог Ефросинье Силантьевне подобрать нейтральное жилье, удобное близостью и к судоверфи, и к дому Кочурина. Фрося переехала от племянников на самостоятельное местожительство.