Словом, староста здесь был маленький правитель, от характера и воли которого зависел в какой-то мере уклад жизни вверенного ему общежития.
Маринка с жаром принялась за исполнение этой первой своей большой общественной обязанности.
От права самой выбирать теперь лучшую и выгодную работу в мастерских мадам Аннет и приходить на работу часом позже других, как и пораньше уходить в «номера», Маринка отказалась.
Зато все свои новые обязанности она приняла близко к сердцу. За неделю после избрания Маринка сумела посетить все «номера» и узнать о претензиях девушек к их хозяйке. Теперь и у нее самой сложились точные и ясные требования к мадам и программа деятельности по улучшению быта мастериц.
Нужно было начать работы на чердаке по сооружению запираемой на замок сушилки для белья, чтобы высвободить кухню от вечной сырости и капели на головы обитателей ее «вотчины».
Пора уже и кухню капитально отремонтировать: там, где они явно подгнили или провалились, поправить половицы, побелить черный потолок и серые стены, поставить еще одну плиту, приобрести удобные корыта и новые ведра для воды и для мусора, застеклить рамы с выбитыми стеклами.
Но прежде всего она подумала о починке кроватей, обновлении матрацев и беспощадной борьбе с клопами.
В Маринкину программу входило и приобретение нового белья, чтобы сдавать его в стирку не реже двух раз в месяц.
Необходим был в каждом «номере» бачок с кипяченой питьевой водой, а значит, надо будет потребовать оборудования внизу на черной лестнице кубовой, посоветовать хозяйке вменить в обязанность уборщице и дворнику заботиться о дровах, чтобы утром и вечером в кубе был кипяток.
Хорошо и красиво писала подружка Нюра. Она по пунктам изложила на бумаге все эти требования к мадам Аннет. И Маринка отправилась в мастерскую.
Увидев бумагу, которая ее обозлила уже своим заглавием — «Требования», мадам Аннет мило защебетала:
— Миль Магусенька, пагдон, добгый душенка… Потом, потом. Надо работа делать ского-ского.
«Требования» Аннет оставила у себя.
И только спустя неделю хозяйка как-то в субботний вечер пригласила Маринку, но не в рабочую контору, а к себе домой, в гости.
Такой высокой чести мадам Аннет не удостаивала еще ни одну из мастериц. Но Маринка спросила прямо: «А как с нашими требованиями, мадам? Сначала сейчас здесь, у вас в рабочей комнате, обсудим все, а потом можно будет и отдохнуть».
— Какой вздогный девиц, какой капгизный, ужасно, ужасно! — не выдержала хозяйка.
Хлопнула дверь, и мадам Аннет выбежала из мастерской. Не могла Маринка после всего этого отправиться «в гости» к мадам и возвратилась в «номера».
— Да ты с ума спятила, дурочка! — встретила ее Нюра. — Сейчас же собирайся. Ну, поворчит по-своему, по-французски, и отойдет. Иначе не простит тебе ни за что.
— А наши требования? — спросила упрямая Маринка.
— Ну что ты, глупенькая? — удивилась Нюра. — Неужто и впрямь веришь, что хозяйка так вот тебе и раскошелится и на это, и на то. Держи карман шире. Как бы не так.
— Зачем же ты все это писала? — еще более удивилась Маринка.
— Ты что, ребенок?
— А ты кто? Аннетина прабабка, что вдруг от своих же «требований» отказалась?
— Сочиняла-то не я, а ты, — ответила Нюра. — Да и не в этом дело. Хорошо, что всучила эту бумаженцию рыжей Аннете — словно скипидару под хвост плеснула; вишь, закрутилась как, забегала. В первый раз в жизни мастерицу к себе позвала. Иди, Маринка! Твоя взяла. Задобрить хочет, ведьма! И ты не промахнись! Хватай, пока возможно, не упускай счастья. Тебе трудней жить, чем кому другому. Все тебя поймут. Иди. А про «требования» забудь. Игра это все. Игрой и обернулось. Твой день, Марусенька, иди.
И Нюра бросилась под Маринкину кровать, чтобы достать ее выходной костюм, шляпку, белье. Впервые нарядится Маринка. Еще ни разу не уходила из «номеров» такая модная и хорошенькая. Но Нюра, видно, плохо еще знала характер своей подружки. Маринка и не взглянула на свои наряды. Она молча вышла из спальни.
Надо было искать другого грамотея, чтобы написать новое послание хозяйке и пригрозить ей отказом платить, если не приведет в порядок их жилье.
Целую неделю уговаривала Маринка подруг не выйти хотя бы один день всем вместе на работу, зато у себя можно будет навести порядок. А мадам пусть одна сидит в своей мастерской и улещает истеричных заказчиц.