"Они не могли так быстро скрыться, - страшные мысли вновь стали атаковать девушку. - Я шла прямо по пятам за ними... Ох, нет!" Рита мельком бросила взгляд на фотографию с надгробия и резко остановилась. Она сразу узнала в лице смотрящего на неё с могильного камня того старика, который так напугал её вечером в день их приезда. Пока Олег возился с машиной, именно этот беззубый дед подходил к ней и пытался заговорить. Фотография была очень старой, словно сделана была ещё на заре появления первых фотоаппаратов.
Рита подошла ближе и прочитала выбитые блеклые буквы на надгробии. "Кислов Семён Михайлович, - мысленно озвучила она. - Годы жизни - с тысяча восемьсот пятнадцатого по тысяча восемьсот девяносто третий... Это же отец Глафиры! Боже... Похоже, старушка действительно была очень древней". Рита осмотрела близлежащие надгробные камни. Рядом с местом захоронения основателя Кисловки находились могилы его родственников. Большинство из них были Кисловы.
Рита обратила внимание, что целыми и невредимыми были в основном именно их надгробия. Словно кто-то нарочно уничтожал те могилы, в которых лежали не потомки основателя деревни.
Рита снова осмотрелась. Где-то впереди, где она ожидала ранее увидеть поля, начинался лес. "К кому же тогда вчера ходила Станислава? Почему она соврала? Почему тот парень..."
Девушка в очередной раз запнулась, когда бросила взгляд на могильный камень неподалёку. На нём тоже была фотография. С первого взгляда девушка сразу распознала в этом человеке брата Станиславы - Никиту. Парень на фотографии был совсем молод - ему было не больше тридцати, но выглядел он абсолютно не так, как его запомнила Рита после встречи вчера вечером. С надгробной плиты на неё смотрело красивое живое лицо с добрыми лучистыми глазами.
- Этого не может быть, - пробормотала девушка, приближаясь к плите. - Неужели он мёртв? Он сидел с нами вчера в Тихой гавани... И Олежек его тоже видел...
Рита посмотрела на выбитое в камне имя - Кислов Никита Александрович. "Если он брат Станиславы, значит... Станислава тоже потомок основателя деревни... А если Станислава моя сестра... Значит..."
Девушка почувствовала, что ей становится дурно - начала подкатывать тошнота, лоб взмок, в дрожащих ладонях началось неприятное покалывание. Она попыталась сделать несколько шагов назад, к склону, с которого была видна деревня и озеро, но ноги её не слушались. Рита упала на колени в мокрую траву и прикрыла глаза. Она потеряла счёт времени, и продолжала бы так и сидеть, но едва слышное пение где-то неподалёку заставило её вновь вернуться к действительности.
Рита посмотрела в сторону, откуда доносилось чьё-то напевание, и увидела девочку лет десяти, которая стояла на коленях у одного из могильных камней и, казалось, прибиралась, наводя порядок. Иногда девочка смотрела в сторону Риты, но не выказывала какого-либо интереса к её присутствию. Рита с трудом поднялась на ноги и подошла к странной девчонке.
- Привет. Как тебя зовут?
Девочка отвлеклась от раскладывания засохших цветов на могилу и обернулась к девушке.
- Милана, - коротко ответила она и вновь продолжила напевать какую-то неуловимую мелодию.
- Почему ты одна? - Рита с интересом наблюдала за действиями ребёнка.
- Я с мамой.
- С мамой? - Рита осмотрелась, но никого больше не увидела.
Милана снова повернулась к Рите и недовольным серьёзным тоном сказала:
- Моя мама тут.
Она показала на могилу. Рита почувствовала себя неловко. Но затем, когда она взглянула на надгробие, чувство неловкости сменилось на удивление и ступор. "На этом сером камне даже не указано имя похороненной под ним женщины, - подумала она. - Почему так?"
- Мы не местные. Приехали сюда прошлым летом, поэтому маму похоронили вот так, не написав, кто здесь лежит, - девочка словно прочитала мысли Риты.
- А кто-то из взрослых у тебя есть? - осторожно спросила девушка у ребёнка. - Где твой папа?
- В городе.
- Получается, что в деревне ты одна?
Девочка кивнула. Рита заметила, что глаза у девочки намокли - она вот-вот готова была заплакать.
- Скажи, это ты живёшь в том доме, недалеко от библиотеки? - Рита вспомнила, как вчера днём постучалась в этот дом и услышала крики напуганного ребёнка, просившего её уйти.
Милана кивнула, зашмыгав носом и вытирая грязными руками щёки, по которым стали катиться слёзы.
- Почему ты не уедешь?
Рита задала этот вопрос лишь для того, чтобы ребёнок подтвердил её догадки.
- Отсюда нельзя уехать, - девочка обернулась к ней, в глазах её при этом читалась злость. - Вы же сами прекрасно знаете!