Джонни шел по парку, оглядываясь по сторонам. В руке он сжимал письмо, до конца еще не веря в происходящее. Почему Кэтрин вдруг решила вернутся к нему? А он уже и не надеялся снова встретиться с ней, он даже не знал, где она. Кэтрин ушла, оборвав все связи. Исчезла без следа, даже не объяснившись.
Мужчина поднял взгляд на небо, тяжело вздохнув. Уже темнело, небо полностью погрузилось в серые тучи, предвещая дождь. Поднялся холодный ветер, отчего Джонни больше натянул на себя свою джинсовую куртку и поежился. Погодка под стать его внутреннему самочувствию и переживаниям.
Вдруг он остановился, почувствовав на себе пристальный взгляд. На скамейке напротив сидела пожилая женщина и, заметив, что он остановился, махнула ему, подзывая к себе.
Джонни подошел, нахмурившись:
- Простите...эм... вам помочь?
- Здравствуй, Джонни, - улыбнулась женщина, - неужели ты не узнаешь меня?
Джонни оцепенел, не в силах сказать ни слова. Однако он узнал ее, хоть и не сразу. Боже мой! Как время летит и беспощадно окрашивает людей в старческие краски прожитых лет... Но правда остается правдой: перед ним сидит Энн Джонс - тетя Кэтрин, которая приютила ее к себе как родную дочь после смерти сестры. Это была она! Но что она здесь делает? И где Кэтрин?
- Кэтрин не придет, - словно прочитав его мысли, с грустью в голосе сказала тетя Энн.
- Но... у меня письмо, - Джонни с мольбой в глазах взглянул на письмо, которое обещало ему встречу, - она...
- Это письмо она написала год тому назад! - резко перебила женщина, - но это письмо так и не дошло до тебя...
- Год назад? - удивлению писателя не было предела, - год назад? И вы только сейчас говорите мне об этом? Где она? Почему сама не пришла?
- Почему?! - тетя Энн встала и с вызовом вздернула свой подбородок. Взгляд ее был холодным и одновременно испепеляющим. Казалось, что она сейчас убьет его своим взглядом, - Она же была беременна! Почему ты ее бросил в таком состоянии?
- Что?! Беременна? Она?
- Да! А ты, мой мальчик, как-будто впервые слышишь об этом? - нахмурилась женщина и продолжила, заметив, что Джонни вне себя от изумления: - она же тебе говорила, но ты был там, в своих книгах. Тебе было не до нее... Ты вообще думал, какого ей было жить в твоих книгах?
- Это неправда! - вырвалось с его уст, - неправда! Где Кэтрин? Почему она сама мне этого не скажет? Почему вы здесь, а не она?!
- Потому что она мертва! Слышишь? Мертва! И ее смерть на твоей совести, Джонни Фокс! - слова женщины прозвучали как смертельный приговор, сражающий в самое сердце.
Джонни пошатнулся, как от удара, глаза его расширились от шока. Он открыл было рот, но слова застряли в горле, как большой ком, мешающий сделать вдох, который он пытался сделать...но не мог.
Кэтрин... Кэтрин... Вертелось в голове ее имя. Нет! Этого не может быть! Она не могла умереть! Не могла...
- Роды были тяжелыми, - почти шепетом продолжала тетя Энн, - но твоя дочь Элизабет жива. Ей нынче исполнился годик второго мая. Славная девчушка...
- Где она? - мысль о дочери придала Джонни словно глоток свежего воздуха и надежду, - я хочу увидеть свою дочь! Целый год я даже не знал о ее существовании...
- А теперь послушай меня, Джонни Фокс! - в голосе старушки снова прозвучали вызов и угроза, - я тебе позволю увидется с дочерью только при одном условии: ты прекращаешь писать свои ужасные книги, которые вводят тебя в сумасшедствие. Выбирай! Либо книги - либо дочь! Вот мои условия!
Джонни замер, не в силах больше вымолвить ни слова. Его словно душили изнутри. Ему сейчас предоставляли выбор - невозможное. Как она могла вообще ему ставить условия? Да она сама сумасшедшая! Он может вообще спит и ему снится дурной сон?
- Выбирай! - снова прозвучал властный голос, - или я сделаю так, что ты больше никогда не увидишь свою дочь, да простит меня Бог!
- Вы не посмеете!
- За то, что ты сделал с моей племяницей, еще как посмею! Итак: даю тебе срок месяц! Либо ты закрываешь свою писательскую деятельность, либо попращаешься с дочкой! - с этими словами она резко развернулась и ушла, оставив озадаченого и шокированного Джонни наедине со своими мыслями.
Начался дождь.
Джонни побежал к своему дому, хлюпая по лужам белыми кроссовками. Он думал о Кэтрин и о дочери. О невозможном, которое случилось. Любовь всей его жизни умерла, оставив после себя частичку их любви - дочь Элизабет.
ДОЧЬ!
Само это слово как волшебная мелодия заставляла биться сердце чаще, а дыхание останавливалось. Но Элизабет была такая маленькая еще, она нуждалась в матери. Джонни очень сомневался, что справиться с отцовством.
Пока Джонни бежал до дома, дождь усилился. Парень совсем промог до нитки и замерз. Но его сейчас это не волновало. Словно во сне он открыл дверь и зашел к себе в широкую прихожую. Он не помнил, как разделся и лег на диван в гостиной, даже не включив свет. Тяжело дыша, он лежал, смотря в потолок. Джонни почувствовал, как веки отяжелели, и через несколько секунд он заснул.
Ему снился сон, как к нему в дом постучалась Кэтрин с дочерью. Она вошла молча, держа малютку на руках, а взгляд ее был грустным. Джонни спрашивал у Кэтрин, почему она не сказала про беременность и ушла от него. Но она молчала.
- Кэтрин! Скажи мне! - кричал он во сне, хватая обеими руками ее за плечи, - Почему ты молчала? Скажи! Скажи! Ответь же мне!
Но внезапный звонок в дверь прервал сон, и Джонни резко вскочил, судорожно оборачивась по сторонам. Сердце его бешено билось, он схватился рукой за грудь, словно пытаясь успокоить и утихомирить его. Но тщетно. Он тяжело вздохнул, вглядываясь в темноту.
Звонок повторился.
- Кэтрин? - казалось, что начался сон наяву. И он сейчас увидит Кэтрин и свою дочь, как и во сне.
Сон продолжается...
Джонни медленно подошел к двери и замер.
- Кэтрин? - снова позвал он, - это ты?
Тишина.
Но кто-то явно стоял за дверью. Он чувствовал это. Cудорожно сглотнув, Джонни взялся за ручку двери и открыл ее. От волнения в глазах помутнело и он нахмурился, всматриваясь в женский силуэт.
- Привет. Я могу войти? - улыбнулась девушка.
Но вместо того, чтобы пропустить ее, Джонни грубо схватил ее за плечи и притянул к себе, вглядываясь в лицо, в светлые глаза, которые, как ему показалось, блестнули изумрудами.
- Кэтрин? - дрожащим голосом спросил он, в то время как девушка начала вырваться из его цепких рук, - Неужели это ты?