Точка. И рассказ закончен. Вот они и смотрят друг на друга: Джонни с книги, придуманный, и Джонни настоящий, живой. Первый смотрит с печалью в глазах и спрашивает: "Это всё?" Второй отвечает с довольной улыбкой, чувствуя облегчение: "Всё".
Теперь осталось опубликовать книгу. Последнее его творение. И опять же без дрожайшего друга Макса Кена здесь не обойтись.
Джонни так же, как и обычно, словно не пропадал почти на год, присел на кожанный диван в офисе своего друга и устремил свой вгляд в окно.
- Неужели ты ничего мне больше не скажешь? - удивлению Макса не было предела, - или опять сейчас выйдешь за дверь и пропадешь навсегда? Я вообще-то переживал! Хоть бы какую-нибудь весточку прислал!
- Не злись, дружище, - спокойно произнес Джонни, улыбнувшись товарищу, - я же пришел к тебе.
- Ага! Только чтобы опубликовать свою книгу! Говоришь, последняя?
- Так точно! Теперь я хочу продать свой дом и переехать в другой город. Но на встречу с писателем приду, надо поощрять своих читателей...
- Тоже в последний раз? - упрекнул Макс.
- Ага, - весело кивнул Джонни.
- А как же Кэтрин? Ты так с ней и не встретился?
- Нет, не встретился, - только и ответил он. Больше он не хотел обсуждать и касаться этой темы. Жива она или нет, это было неизвестно. И тетя Энн не объявлялась больше. Правду она сказала про дочь или нет? Так много неизвестного, что и думать даже не хотелось.
Дочь Элизабет. Ей должно было уже быть почти два года. Тетя Энн сказала, что если он перестанет писать книги, она даст ему возможность встретиться с дочкой. Чтож, он был готов. Он должен был увидеть дочь. Ради этого Джонни был готов на все. А иначе жизнь теряла всякий смысл.
Между тем время шло: роман "Путь к себе" был опубликован большим тиражем в конце февраля и уже продавался во всех книжных магазинах. Продав свой дом, Джонни быстро собрал свои вещи и отправил на большой грузовой машине в другой город, в свою новую квартиру. Но прежде чем переехать самому, он решил сделать последнюю встречу со своими читателями в городской библиотеке на первом этаже. Там ему очень нравилось. Большие широкие окна с узорчатыми рамами открывали вид на зимний город, окутанный пушистым снегом.
Собралось намного больше народу, чем Джонни расчитывал. Все-таки писатель не скрывал, что эта последняя его встреча и книга. Навел интригу, так сказать.
- Всем доброго дня, мои дорогие! - поприветствовал Джонни, махнув рукой,- как видите, все когда-то заканчивается, и я не исключениие. Кто уже прочитал мою книгу, должны меня понять. Я прошел свой путь писателя, и должен идти дальше, по новому пути, который я выбрал для себя. Признаюсь, это мне далось не легко, но все же... - он нервно сглотнул, вспомнив про Кэтрин и дочь. Они никак не уходили с его головы, - все же я должен это сделать. Но подождите...
Тут он вышел из своего места и направился прямо в толпу, к своим читателям, словно отгоняя народом свое одиночество. Найдя середину, он остановился и оглядел всех по сторонам, встречаясь с вопросительными и встревоженными взглядами.
- Сегодня наша встреча пройдет так, - решил он, улыбнувшись, - ваши вопросы?
- Я прочитал вашу книгу, - начал говорить мужчина средних лет, - и нашел ее весьма поучительной, знаете. Я вернулся к старой работе, нашел старых друзей... Это странно, но ваша книга напомнила мне о прошлом, как мне было хорошо...
- Благодарю, - улыбнулся писатель.
- После вашей книги я сделал предложение своей девушке, - сказал молодой парень. Последовали аплодисменты, некоторые рассмеялись. Обстановка оживилась: все стали обсуждать свои достижения.
Но вдруг Джонни услышал позади себя женский голос:
- Подарите мне вашу книгу?
Он обернулся на голос, замерев от удивления: перед ним стояла Кэтрин Джонс. Не было сомнений, это была она! На ней было хлопковое зеленое платье с длинными рукавами, подчеркивающее очарование изумрудных глаз, а волосы струились водопадом по ее женственным плечам.
Он стоял, разинув рот, не в силах пошевелиться. Заметив его изумление, девушка рассмеялась. А ее смех окутал его, словно теплое пуховое одеяло, отчего Джонни стало безумно радостно на душе.
- Кэтрин! - воскликнул он, почувствовав, как счастье возвращается в его сердце. Его руки обняли ее и прижали к себе, гладя по спине. Он снова вдохнул ее запах, - это ты... ты жива...
- Да, Джонни, - прошептала она, прижавшись к нему в ответ всем телом, - я так скучала, но ты не видел и не слышал меня, поэтому мне пришлось уйти...
Они долго так стояли, обнимаясь и не замечая никого вокруг. И лишь когда все разошлись, они сели на скамейку в холе, не отпуская друг друга.
- Ты написал свою последнюю книгу? - первая нарушила уютную тишину Кэтрин, - обещаешь?
- Обещаю, - улыбнулся Джонни, - скажи, твоя тетя говорила про дочь...это правда?
- Правда, - кивнула девушка, - мы недалеко снимаем квартиру...
- Я хочу увидеть ее...
- Я мечтала об этом, Джонни! - она прилегла ему на плечо, - ты не представляешь, через что я прошла! Но я должна была уйти, чтобы ты сам прошел свой путь исциления... Я люблю тебя!
- Ты мое солнце, Кэтрин, - он наклонил голову, найдя ее сладкие губы и прижался к ним своими губами, чувствуя, как сильно соскучился по ее ласкам, по ее запаху и телу.
Они долго целовались, до самой темноты. И лишь когда библиотека закрылась, они вышли, встретив холодный воздух зимнего вечера. А с темно-серого неба хлопьями на них падал пушыстый белый снег.