— Не заперто, — донесся веселый голос из комнаты.
Гитара опять лежала на столе. Хозяин очень уютно устроился в кресле около торшера с красным абажуром. Неизменная майка, тапочки и томик Есенина в руках.
— Можно? — нерешительно спросил Серый.
— Всегда! — категорично ответил Аркадий, снял очки и заложил их в книгу.
Не задавая вопросов, открыл форточку и вытащил из авоськи бутылку, моментально запотевшую в тепле. Серый молча наблюдал за знакомой уже процедурой.
— Ну, за нас, — поднял стопку хозяин.
— Это значит — не чокаясь? — глядя в сторону, спросил Серый.
— Догадался, значит… — Аркадий выпил, поморщился. — А где друг твой?
— Он соседке замок чинит.
— Эльвирке, что ли? — усмехнулся хозяин. — Быстро она его тралом зацепила. Активная гражданка — инструктором райкома работала, у такой не забалуешь. Теперь все соки из него выжмет.
Серый повертел свою стопку в руках, выпил, приготовился болезненно сморщиться, но понял, что не чувствует вкуса водки. С удивлением посмотрел на Аркадия. Тот понимающе кивнул головой:
— Ощущений маловато? А ты воображение напрягай. Да водка это, водка, не вода.
— Давно вы здесь?
Аркадий задумчиво растирал каплю по поверхности стола.
— А какой ответ ты бы хотел услышать? Год? Час? Неделю? Ты за окно смотрел? Тут для каждого время по-своему течет. Или не течет вовсе…
— Кто такой Иблисов?
— Первый раз слышу про этого гражданина, но догадываюсь, о ком ты спрашиваешь. Кто-то очень понятливый выслушивает тебя, как никто другой. И ты готов раскрыть ему все самое сокровенное. И сам удивляешься, как же, оказывается, неоднозначна и опасна твоя сволочная натура. И имен у этого внимательного может быть много, и к каждому он приходит в своем обличье — девушка невинная, дедушка седой… Только лепим мы его себе сами, в меру своих интеллектуальных возможностей и опыта житейского. Богу — богово, а слесарю — слесарево…
— А без него никак? И без всех этих плясок у костра? — Серый махнул рукой в сторону коридора.
— Наверное, можно и по-другому. Кого-то два ангела через двадцать проходных потащат, на кого-то специально обученные люди через забор смотреть будут, а твой пургаториум — здесь, в коммуналке. Ты же сам его и придумал. — Аркадий наполнил стопки. — Ну, что — не чокаясь?
Серый не отвечал. Хозяин пожал плечами и выпил в одиночку. На этот раз морщиться не стал, а взял со стола гитару и, положив ногу на ногу, стал перебирать струны:
* * *
Димон стоял у книжной полки и, наклонив голову, чтобы было удобнее читать названия на корешках, придирчиво выбирал книги. Иногда одобрительно кивал, вытаскивал нужный том и добавлял его в аккуратную стопку на столе. Сразу бросались в глаза новые клетчатые тапки на его ногах. Увидев Серого, он прервал свои изыскания и извиняющимся тоном сказал:
— Эльвира Николаевна предложила мне пожить у нее. Я вот — возьму почитать? Потом верну. Честно.
Серый равнодушно кивнул.
— Только без обид — ладно? Тебе так даже удобнее будет. А то, как мы тут — на одном диване?
Димон взял стопку книг со стола, прижав подбородком, и двинулся к выходу. Не говоря ничего, Серый открыл ему дверь и посторонился.
— Ты это — в гости заходи…
Серый кивнул и закрыл за другом дверь. Постоял немного, раскачиваясь с пятки на носок, огляделся. Взял стул и покачал его на руках. Потом подошел к окну. Снег за стеклом по-прежнему падал в темноту. Несколько раз перевернул стул на весу. Наконец, взявшись за две ножки по диагонали, с размаху ударил торцом спинки в деревянное перекрестье. Посыпались осколки. Ударил еще и еще раз. Торчащие куски фрамуги выломал руками. Вторая рама сдалась с трех ударов. Серый ожидал, что в комнату ворвется холодный воздух со снегом, но этого не произошло. Высунутая наружу рука не ощутила ни холода, ни тепла. Встав на стул, он взобрался на подоконник и посмотрел вниз, пытаясь определить высоту. Стены двора-колодца с ровными прямоугольниками окон пропадали в темноте далеко внизу. «Какая разница — пятый этаж или двадцатый?» — подумал он и сделал шаг в пустоту.