* * *
От долгого сидения на горячей батарее за кассой стало жарко. Серый снял куртку и положил ее на подоконник, заодно закрыв от случайных глаз покупателей бутылку «Кубанской». Его новый знакомый, напротив, чувствовал себя комфортно в наглухо застегнутой дубленке и мохеровом берете.
— …«Мытарства блаженной Феодоры», по мнению многих богословов, — не более, чем апокриф, — доказывал он, размахивая оправленным в серебро хрустальным стаканчиком. — А само понятие «мытарство» — это метафора, которую сочли подходящей для описания реальности, с которой душа сталкивается после смерти.
— Но ведь каждая религия как-то определяет пограничное состояние души, — возразил Серый, — и это — всего лишь вопрос терминологии. Если не мытарство, то чистилище или Араф…
— Лютер и Кальвин с вами не согласились бы, мой юный друг, — улыбнулся собеседник. — Кстати, а не продолжить ли нам беседу в более приятном месте?