На фоне всего этого - бурный рост популярности юнитологии. В регионах с ослабленной централизацией её сторонники набирали политический вес. Многие региональные, колониальные администрации либо молчаливо поддерживали их, либо напрямую участвовали в финансировании. Причиной было не только влияние церкви как таковой, это был способ навязать новую повестку. Юнитология не стеснялась говорить о том, о чём молчали остальные: что общество разваливается, что правительство лжёт, что спасение не в технологиях, не в системах, а в единении с Великим Изначальным.
С экранов не сходили кадры с торжественных церемоний открытия новых храмов, реабилитационных центров, академий для ''молодых адептов Спирального Пути''. Под этими проектами стояли внушительные бюджеты, и всё чаще - бывшие либо корпораты, чиновники или военные. Особенно тревожил Максим один момент - тренировочные лагеря. Они официально назывались центрами предвоенной службы, аналогами кадетских корпусов. В них подростков обучали дисциплине, обращению с оружием, тактике малых групп. ''Подготовка к службе в миротворческих формированиях'' - гласила вывеска. Но шевроны на форме были не армейскими. А эмблемы - из символики юнитологов.
Параллельно с этим, на всех основных информационных площадках всё громче обсуждали программу испытаний Обелисков как источников энергии. Первый полноценный реактор на базе Маркера был введён в эксплуатацию где-то на Церере. Второй - на поверхности Марса. Третий, по слухам, уже строился близ Нью-Атлантиса в Северной Америке. Мощность - аномальная. Потери - минимальные. Энергия - чистая, дешёвая, стабильная.
Люди, особенно в бедных секторах, ликовали. В городах устраивали демонстрации в поддержку ''новой эры'', требовали распространить проект на всю Землю. ''Маркеры - дар богов'' - такие надписи появлялись на стенах, в метро, в соцсетях. Но был и другой лагерь. Менее шумный, но не менее яростный. Они не верили в безопасность технологий. Они читали старые архивы, выискивали свидетельства о Альтмане, странных инцидентах прошлого, слухи о трансформациях, о странных утечках информации.
''Вам дали зеркало, в котором отражается бездна'' - говорили они. И уходили под землю. Или переезжали в дальние колонии, подальше от мест, где могли развернуть очередную экспериментальную установку. На форумах, в закрытых ветках, обсуждали возможные эвакуационные маршруты с Земли. Кто-то предлагал перебраться на Ганимед, кто-то - на Каллисто. А кто-то -вообще за пределы Солнечной системы, в протоколах дальних автономных миссий класса ''Пилигрим''.
Максим закрыл один поток и переключился на другой. Прямая трансляция заседания Совета EarthGov. Министры, военные, секретари, директора, среди которых мелькнул Кадзэ Хаято.
Лица напряжённые. Они обсуждали вопрос размещения очередного маркерного реактора. Один из выступающих, седой, усталый генерал, говорил без прикрас:
-Вы не контролируете ситуацию. Культ уже внедрился в ряды гарнизонов. Офицерский состав в двух секторах отказался выполнять приказ. Мы не можем допустить, чтобы они получили доступ к энергоядру.
-Это временно. Мы работаем с информационной сферой. Культисты дезориентированы, -отвечал кто-то из гражданских. -Контроль удерживается.
-Вы не понимаете. Это не просто религия. Это проект. Это… вирус мышления, навязанный инопланетной технологией.
Максим отключил трансляцию. Сердце неприятно кольнуло. Всё это складывалось в одну мозаику, куда мрачнее, чем он ожидал. Мир XXVI века, в который он попал, стоял на краю. Падение началось давно, просто сейчас Титаник стал идти ко дну быстрее.
Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза и медленно выдохнул, затем пролистал вчерашний аналитический обзор: ''Уровень доверия к EarthGov в урбанизированных секторах упал до 38%. В молодых агломерациях - до 26%. Юнитологические общины стабильно растут: по неофициальным данным, около 500 миллионов человек входят в различные формы организации церкви, от фронтальных сект до маскируемых сетей подготовки''.
Ни одна идеология в истории человечества не распространялась с такой скоростью и такой внутренней логикой. Юнитология не обещала спасения. Она обещала конец. Объединение. Смерть. Иначе говоря - Схождение. Максим морщился, каждый раз, когда читал очередной манифест очередного ''совета Просветлённых''. Их язык - псевдонаучный, изломанный, полный полуфилософских оборотов. Но суть была одна: отринуть плоть, отказаться от страха, подготовить себя к единству. И они действительно верили. А значит были готовы умирать. И убивать.