-Танец? -брови Равель удивленно приподнялись.
-Да, пляски у костра. Не нужно даже к Обелиску приближаться... честно говоря, не могу ничего сказать про детали. Но это уже что-то, Мари! Мы знаем, где копать. В местах, где в свое время побывал Альтман, найти потомков тех людей, опросить. Наверняка найдутся зацепки, в противном случае я готов лично сам сутками напролет плясать с бубном и петь мантры.
-У окружающих начнутся сомнения в нашем психическом здоровье.
-Да плевать! Мы на собственном опыте убедились, Маркеры обычными способами не пронять.
***
-Ты это всерьёз? - голос Рашид раздался первым, напряжённый и раздражённый. - Максим, ты всерьёз предлагаешь устроить ритуальные пляски возле Обелиска?
-Не пляски. Ритуал, - уточнил он спокойно. - Медитативное воздействие. Ритм, движение, звук. Простые действия, которые, как мне кажется, могут повлиять на его активность.
-Тебе кажется, - отрезала она. - А мне кажется, что ты просто переутомился. Это не шаманский тотем. Это пси-генератор инопланетного происхождения, чёрт побери.
-А вот это как раз может быть не взаимоисключающим, - негромко заметила Мари Равель, сидящая рядом. - Мы слишком многого не знаем. Если Максим говорит, что возможна реакция, надо хотя бы проверить.
-Проверить что? Насколько глубоко мы упали в мистику? - фыркнула Нарайен. - Следующим шагом что? Подношения? Зуб мамонта? Бубен из кости саблезубого енота?
-Если хотите, пусть будет бубен, - отозвался Максим. - Я не настаиваю на форме. Я говорю о том, что он реагирует. Фрагмент Обелиска во время сеанса… замер. На три с лишним процента упала активность. Это объективные данные, они у вас перед глазами.
-Это может быть реакцией на шум, вызванный твоим голосом. Или терморезонанс. Или вообще сбой в датчике, - упрямо буркнула Рашид. -Что угодно.
-А может, он испугался, что мы наконец начали говорить на его языке, - тихо сказала Равель.
Повисла пауза.
В конференц-зале ''Локуса'' стало на удивление тихо: только мягкий гул климатической установки и шелест прокручиваемых графиков на планшетах. Люди смотрели на результаты, но не решались выносить суждение. Все, кроме Равель.
-Мы знаем, - продолжила она. -Обелиски хранят в себе код, не поддающийся полной интерпретации. Мы знаем, что их воздействие нелинейно. Мы знаем, что они… дышат. В определённом смысле. Реагируют. Вопрос в том, на что.
-Вы хотите сказать, что… Обелиск боится мантр? - саркастически усмехнулся биофизик Ким.
-Нет. Я хочу сказать, что мы имеем дело с машиной, работающей на уровне, где условная магия и физика сливаются. И если у нас есть способ хотя бы немного подавить активность, мы обязаны его изучить.
-Я поддерживаю, - сказал Максим. - Мы можем спорить до посинения. Но это не гипотеза. Это зафиксированный результат. Учитывая, что обычные методы работают через пень колоду, с кучей ''но'', я не вижу альтернатив.
-Вы не видите, потому что увлеклись, - отрезала Рашид. - Мы должны быть учёными, а не шаманами.
-Иногда, - ответила Равель с едва заметной усмешкой. -Это одно и то же.
Кто-то хмыкнул, кто-то нервно покосился на неё.
-Хорошо, - заключила она. - Начинаем экспериментальную серию. Максим, ведёте протокол. У вас полная свобода в пределах третьего купола. Составьте список нужного оборудования. И, пожалуйста, постарайтесь не довести никого до клинического психоза. Особенно кусок Обелиска.
-Он не псих. Он просто… очень древний.
-Тем хуже, - сказала Рашид. - Старые боги злопамятны.
-Убедитесь, что камеры включены, - кивнул Максим, вставая в центре купола. - Мне бы не хотелось повторять этот позор без видеодоказательств.
***
-Все каналы работают, - отозвался техник с балкона. - И звук и мультиспектральные детекторы. Можете начинать… вашу, эм, процедуру.
-Отлично, - буркнул Максим, снимая ботинки. - Начинаю процедуру по умиротворению инопланетного булыжника через низкочастотный тибетский бред.
На этот раз он выбрал не мантру, а нечто вроде ритмичного напева. Медленный, тягучий, наполненный гортанными звуками. Переходы по полутонам. Паузы. Дрожащий голос. Он двигался по кругу, иногда поднимая руки, словно приветствуя пустоту. Фрагмент, лежащий под куполом в магнитной изоляции, продолжал излучать своё тихое, непреклонное безразличие.
Спустя восемь минут напева и движения, отчётливо напоминающих смесь даосского тайцзи и пьяного свадебного танца, в наушниках раздался голос Рашид:
-Активность - минус один и восемь. Ниже не падает.
-Пробовал подпеть, но голос сорвался, - отозвался попаданец, не прекращая двигаться. - Может, он предпочитает баритон?