Конвергенция - не конец. Это освобождение.
Время подчинения закончилось.
EarthGov думает, что может править вечно. Они думают, что их законы, их оружие, их пропаганда защитят их от грядущего. Но они ошибаются.
Их солдаты - всего лишь мясо в броне.
Их корабли - груды металла, лишённые духа.
Их правительство - сборище трусов, дрожащих перед тем, чего не могут контролировать.
Мы не будем ждать их разрешения.
Братья и сестры, час близок!
Откажитесь от их лжи!
Примите Шёпот.
Готовьтесь к Восхождению.
Те, кто цепляется за свою "человечность", будут сметены. Те, кто сопротивляется Единству, станут лишь топливом для нового мира.
Мы - Круг. Мы - первые. Мы - последние.
Конвергенция грядёт. И мы встретим её с распростёртыми объятиями
***
В XXVI веке новый 2512 год в ''Локусе'' решили отпраздновать с размахом, в России эта традиции за пятьсот лет не умерла и даже не претерпела радикальных изменений. Елка, застолье, концерты по ТВ. Даже иностранные коллеги не видели ничего плохого лишний раз отдохнуть от утомительных рабочих будней. Мари Равель делала много тостов в честь достигнутых успехов команды, пожелала всем успехов и, разумеется, много похвалы было в адрес Максима. Его ''инопланетный геном'', послезнание и взгляд представителя иной эпохи, давший свежих идей, позволил существенно продвинуться в понимании природы Маркеров...
Но Максиму плевать. На него напала хандра. Уже после корпоратива он дома завалился на диван в гостевом зале и в полутьме сверлил взглядом потолок. Родная эпоха, реальность, куда он никогда не вернется. Мать, девушка, друзья, работа... И Карверы. Почему-то он не испытывал ни капли сожаления по поводу убийства Шифа или того юнитолога при похищении, но отправленные на тот свет супруги даже не им лично продолжали лежать тяжким грузом на душе.
-Ты сегодня весь вечер как будто неживой, -вошла в комнату Женя. -С кем-то поругался?
-Скажи, Жень, я сволочь или нет?
Она присела рядом.
-Откуда такие мысли?
-По моей наводке и рекомендации правительственные агенты убили двух невиновных людей. Женатую пару, у которой остался малолетний сын. Убили за то, что они могли бы совершить, благими намерениями пробудив своими действиями некролуны... Мне показали запись в качестве подтверждения.
Женщина задумалась, затем провела рукой по лицу Максима.
-Я не наивная глупая девочка, живущая в черно-белом мире. Что ценнее жизни двух или ста людей? Жизни двадцати миллиардов людей! То, что тебя это вообще гложет говорит только об одном.
-О чем?
-Ты не сошел с ума и у тебя остается совесть.
-Еще я пристрелил Белова с Шифом, -признался парень. Ему требовалось с кем-то поделиться накопленным грузом.
-Ты рассказывал.
-Только Шиф не мутировал в нежить... Я его перед эвакуацией с ''Омеги'', перед толпой вояк и ученых... хлопнул. Выстрелом в лицо. В тот момент во мне взяла верх злость на этого заигравшегося с чужими жизнями мудака.
-И тебе за это...
-Ничего. Никаких выговоров, санкций, штрафов. Начальство само было недовольно Шифом.
Евгения покачала головой.
-Ну, даешь.
-Я, честно, ожидал от тебя упреков, осуждений.
-А смысл? Тебе и так нелегко.
***
К лету 2512 года Земля заметно изменилась. Не внешне - с орбиты она всё ещё казалась прекрасной: сине-зелёный шар с белыми спиралями облаков. Изменения были глубже, системными. Там, где прежде сохранялся хрупкий порядок, теперь начала ползти трещина. Мировая обстановка постепенно, но неуклонно катилась в пропасть.
Колонии на Марсе и Церере стали первыми, кто заговорил о ''самоопределении''. За ними подтянулись Тейваз, Гершель, южный купол на Европе. Формально всё происходило в рамках дискуссий, дебатов, мягкого давления. Но все понимали - это прямая дорога к бунту. И EarthGov это знал.
В ответ правительство Земли все же решилось по старой дороге - запугивание, изоляция, подавление. На Марс были направлены колониальные войска, спецотряды десантировались в окрестностях Олимпа и Арсида, заявив о необходимости гарантировать порядок и защиту от внутреннего экстремизма. Протесты, разгоны, первые бомбёжки по скоплениям террористов - так на официальном языке называли всех, кто требовал независимости.
На одном из спутников Юпитера, Ганимеде, даже состоялись показательные военно-полевые суды - древняя форма правосудия, забытая с начала XXVI века. Несколько десятков инженеров, учёных и активистов были расстреляны за попытку госпереворота и саботаж. Резонанс вызвал панику, затем ярость.
Юнитологи, давно перешедшие грань между религией и культом, подлили масла в огонь. Их подпольные ячейки стали появляться даже там, где прежде идеи Обелиска считались глупостью. Риторика сменилась: теперь Обелиски - не просто инструмент духовного вознесения, а способ обретения подлинной свободы от угнетающего порядка. В их пропаганде EarthGov выставлялось как паразитирующая система, боящаяся будущего. Культ продолжал стремительно набирать последователей, особенно среди молодёжи на отдалённых колониях, потерявших веру в Землю и её руководство. Критическая масса нарастала. Точка невозврата давно пройдена.