"Отклонение локального ЭМ-поля: 3.2% - корректировка начата."
-Предел допустимого - пять, - вслух прокомментировал техник. - Но, если скачки продолжатся, резонаторы собьются с фазы.
-Мы будем держать режим в узких границах, - Равель сверилась с данными. - Перегрузки не допустимы. Если резонаторы выйдут из строя, зона будет опечатана.
Максим оторвался от наблюдения и огляделся. Два вооружённых охранника на балконах с нейроподавителями и шлемами с зеркальными визорами. Вентиляция работала в усиленном режиме. Да, всё по протоколу. Но он знал: как только Маркер будет полностью собран, даже эта защита может оказаться недостаточной.
"И всё же мы его печатаем. Потому что надеемся, что сможем приручить зверя. Что на сей раз обойдётся."
-Знаете, - тихо сказал он Равель. -Надо пригнать сюда нашу бригаду танцоров. Для гарантии.
-Пока рано.
Материал послойно поднимался вверх, теряя вязкость и обретая гладкость. Принтер теперь работал почти бесшумно, напоминая хирургический инструмент, высекающий проклятую спираль из полуживого вещества. Красный Маркер обретал форму, медленно, с торжественной неотвратимостью.
Вокруг сохранялось рабочее молчание. Свет фонарей, слабое гудение подавителей, короткие переговоры техников. Всё шло по инструкции.
И вдруг Максим услышал голос.
Не голос. Шёпот. Как если бы кто-то стоял за спиной и говорил прямо в ухо. Едва различимый, но настойчивый.
Слова не имели смысла, лишь отголоски:
"...услышь… нас… не ты… но ты… ближе… наблюдай…"
Он резко обернулся. Никого.
Глаза у техников уставшие, расфокусированные. Только у одного, худощавого азиата в очках, дрожали пальцы, когда он вводил команды. Экран на его терминале на миг дёрнулся, символы на секунду сменились на неизвестные иероглифы, но тут же вернулись к норме. Парень моргнул, будто сомневаясь, действительно ли это произошло.
Максим подошёл ближе к Маркеру. Его тело уже достигло почти метра высотой. Геометрия вызывала внутренний протест - линии, которые не должны были сходиться, сходились. Тени шевелились не так, как велит логика. Пространство будто гуляло вокруг него, едва заметно.
И снова шёпот. Громче.
"...всё - едино… за пределами мысли… смотри глубже…"
Он инстинктивно потрогал резонатор на поясе, зелёный индикатор пульсировал ровно, а экран показывал: "Уровень сигнала - допустим".
"Чертово пси-излучение. Никак не хочет экранироваться."
Он сделал полшага назад и шёпот стих. Не исчез, а ушёл на задний план, как шорох в эфире, если выключить радио.
В этот момент резонатор одного из техников начал мигать красным.
-Сбой подавления! - выкрикнул кто-то. - Резонансный дрейф 9%! Повторяю, девять!
-Отводим его! - Равель среагировала молниеносно. - Быстро, в гермозону восстановления.
Техник, светловолосый и бледный, повторял:
- ...по образу... мы по образу... из кода… первичный шум... как тогда, в ледяной пустоте... нас ждет Единение!
Он шёл, не сопротивляясь, но глаза его остекленели. Он говорил, но не осознавал этого.
Максим наблюдал. Он чувствовал, как Маркер пытается заговорить снова, но у ничего не выходило. как у инвалида, утратившего язык, но не желание быть понятым.
"Он не давит. Он… ищет. Тестирует."
-Ты что-то слышишь? - шепнула Равель, подойдя ближе.
Максим медленно кивнул:
-Да. Но только я.
-Слова?
-Скорее нет. Только… послания. Ощущения. Слова идут как помеха. Но я уверен: оно пытается говорить. Со мной.
Равель не удивилась. Похоже, она уже предполагала подобное.
-Твой иммунитет к сигналу работает.
-Вы думаете, он меня выбрал?
-Нет. Ты просто не мешаешь ему. Остальные - глохнут, сходят с ума, ломаются. Ты - тишина. И он говорит в неё.
Маркер продолжал расти. Тени вокруг него плясали по своим законам, геометрия нарушалась уже не только в его теле, но и вокруг - лёгкий оптический мираж, едва заметный, как жара над раскалённым асфальтом.
-Нам нужно вводить изоляцию, - тихо сказал Максим. - Чем раньше, тем лучше. Когда Обелиск будет достроен, может быть поздно.
-Купол Плащаницы завершен. Вспышка не вырвется за ее пределы.
Максим ещё раз взглянул на артефакт и услышал:
"…ещё один шаг… сделай нас единым!"
- …показатели стабильны, но волновой дрейф переходит в зону флуктуаций, -сообщил техник с планшетом. - Мы наблюдаем уже четвёртое отклонение на уровне фоновых осцилляций.
-Что с резонаторами? - спросила Равель.
-Подавление держится. Но… уровень напряжённости мозга у персонала повысился. Мы сняли ЭЭГ двух операторов. у обоих наблюдаются фоновое возбуждение в теменно-височных зонах. Один жаловался на "присутствие". Другой на запах крови. Хотя в ангаре, разумеется, всё чисто.