Существо резко дёрнулось, словно получив невидимый удар изнутри. Хоботок выпрямился, ударил в пол, но не пробил металл. Ткань на ''морде'' начала расслаиваться, как будто биомеханизм перегревался.
-Процесс идёт с задержками, - пробормотала Рашид. - Он не может завершить цикл. Не хватает триггерных белков или генетический барьер оказался сильнее, чем мы предполагали.
-Он застрял между состояниями, - заключил Максим. - Не живой. Не мёртвый. Не человек. И не до конца некроморф.
Скатообразный заразитель повалился набок, дёрнулся, поджал один из отростков. Жало на хоботе вибрировало в высокочастотном диапазоне, маркерные сенсоры начали сбоить.
-Всё. Прекратить сеанс. Ликвидировать, - скомандовала Равель.
Бортовая автоматическая система выпустила иглу с паралитическим зарядом. Контакт. Существо заколебалось и замерло. Специально разработанный против нежити токсин подействовал. Несколько секунд и хобот обвис, тело расплылось на полу, как высохшая медуза.
Панель засветилась зелёным: объект деактивирован.
-Удалите образец в секционный отсек. Быстро, - распорядилась Анисса. - Отправьте в B-4. Пусть сканируют остатки. Особенно - псевдохобот. Он пытался искать цель. Это важно.
Максим смотрел сквозь стекло на останки мутанта.
-Даже Маркер не смог взять верх, - выдохнул он. - Либо это и есть наша победа… либо мы создали нечто ещё хуже.
-Мы создали потенциальный барьер, - ровно сказала Равель. - Это только начало. Нам нужно больше тел, больше образцов, больше… ошибок. Только через них мы найдём предел, за которым Маркер бессилен.
Максим отвёл взгляд от стекла.
-И сколько таких ошибок вы готовы сделать?
-Столько, сколько потребуется. Чтобы не было следующего Титана.
Тишина повисла, как купол над Красным Маркером.
-Чёрт с вами, - буркнул Максим. - Только не смейте делать вид, будто всё под контролем. И выдайте мне винтовку, снова буду с ней ходить везде.
-Оно под контролем, - прошептала Рашид. - Просто мы не знаем, чьи именно.
***
Блок B-4, секционная зона, был самым стерильным местом в ''Локусе''. Его стены, изготовленные из углеродно-титанового сплава, казались вылизанными изнутри кислотой. Всё от освещения до климат-контроля работало в особом режиме. Здесь dissectio означала не просто вскрытие, а биолого-информационное обнажение сути.
Максим вошёл внутрь в защитном костюме. За смотровым стеклом уже стояли Рашид и Штейнер, старший патологоанатом ''Локуса'', худощавый мужчина с мешками под глазами, будто пережил вскрытие собственных снов.
На металлическом столе лежал труп дефектного заразителя. Его ткань начала расслаиваться - быстрое ауторазложение, возможно, вызванное нестабильной архитектурой клеток. Хоботок обвис, как тонкая трубка, испачканная засохшей слизью.
-Биоматериал нестабилен, - сразу заметил Штейнер, активируя сканер. - Его структура деградирует быстрее, чем у любых ранее изученных образцов. Мы едва успели зафиксировать форму.
-Активация хобота происходила без целевого тела. Инстинкт был, но механизма заражения не хватало, - прокомментировала Рашид. - Он нащупывал цель… но не мог завладеть ею. Как слепой, которому дали глаза, но не мозг.
Максим присмотрелся. Вскрытый хобот обнажил внутреннюю капиллярную систему - нечто среднее между кровеносными сосудами и пульпой паразита. Химанин, известный как ''жало'' заражающих форм, был, согласно пояснению патолоанатома, здесь недоразвит: всего восемнадцать триггерных нейронных узлов вместо стандартных шести десятков.
-А это? - он указал на спинную зону.
Штейнер приблизил микрокамеру:
-Эмбриональный карман. Здесь должно было быть гнездо для репликации. Но оно… пустое. Возможно, попытка деления была, но не завершилась.
-Значит, он был один, - прошептал Максим. - Один, но не знал, кто он. И не знал, зачем.
Рашид молчала. Она смотрела на разрезанную тушу, как на первый чертёж корабля, способного пересечь смерть.
-Соматическая реакция против сигнала сработала, - наконец сказала она. - Иммунный модуль, зашитый в гены Максима, блокировал завершение цикла. Сбой на стадии заражения - это фундамент. Если мы это стабилизируем…
-То сможем подавлять вспышки ещё до начала, - закончил Штейнер. –Гениально.
-Или вырастим армию таких вот уродов, - хрипло произнёс Максим. - Ни живых, ни мёртвых. Просто… пустых.
-Их будет легче сдержать.
Штейнер ничего не ответил. Только отключил лазерный скальпель, и пошёл стерилизовать инструменты...
Коридор вёл от секционного блока к административной части. Максим шагал молча. Мари Равель догнала его через несколько секунд, без планшета, без охраны - просто в пальто цвета мокрого асфальта, которое носила в особо тяжёлые дни.