-На сто процентов - нет, - честно ответил Максим. - Но ты нужна нам. Какому-то умнику пришла в голову мысль дополнительно откалибровать систему пси-защиты, по твоим показателям. А для этого нужно проверить вблизи реакцию с Маркером. Я просил этих козлов не подпускать тебя сюда, с осколком Черного меньше хлопот.
Женя опустила глаза. В её лице не было прежней уверенности та, что была на Титане, растворилась после эвакуации.
-А если я… если я сойду с ума?
-Тогда ты будешь не первая, - горько усмехнулся он. - Но ты не сойдёшь. Послушай, я проходил через это. Иногда он показывает образы, иногда шепчет. Ты просто должна помнить, что ничего страшного не произойдет. В отличие от местных людей мы невосприимчивы к агрессивному воздействию, не воспринимаем вирусного сигнала.
Она медленно кивнула.
-И если я… если оно заговорит со мной?
-Тогда просто посмотри на меня. Я рядом. И я знаю, как выглядит ад. Ты справишься.
Он не обнял её, нельзя, по протоколу. Но его голос был тёплым. И этого хватило, чтобы Женя шагнула в сторону шлюза.
Шлюз закрылся с шипением, и в ангаре наступила глухая тишина. Только равномерный гул жизнеобеспечения и слабое жужжание над головой - активировались плазменные фильтры. Евгения шагнула вперёд, медленно, как будто ступала по льду.
Перед ней возвышался Красный Маркер.
Он был… не таким, каким она его представляла.
Не адской машиной. Не древним артефактом зла. А чем-то инородным, но странно цельным, как бы скрученным из красного обсидиана и полупрозрачного мяса. Его спирали шевелились, едва заметно. Каждая линия на поверхности как будто дышала, пульсировала, двигалась вопреки законам геометрии.
-Так вот каков он вблизи, - прошептала она в микрофон. - Маркер.
На другом конце - голос Максима, с характерной насмешкой:
-Ага. Только не трогай - горячий, как свежий пирожок с адской сущностью внутри.
Женя улыбнулась сквозь страх.
-Не похоже на бога, о котором юнитологи трындят
-Ни один бог не излучает псевдослучайный резонанс в куче диапазонов. Разве что очень голодный, - снова пробормотал Максим. -Сделай нас единым...
-Максим, не шути, - вмешалась Рашид по связи. - Мы начинаем тест. Пси-матрица активна. Женя, сосредоточьтесь. Прислушайтесь к себе. Попробуйте почувствовать любые образы, слова, обрывки мыслей. Не подавляйте, просто фиксируйте.
Женя закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Шаг вперёд.
Маркер вспыхнул.
Волна лёгкой вибрации прошла по полу - не физической, а... чем-то иным. Электрические сенсоры зашкаливают, биофазовые фильтры в стенах ангара усиливаются. Все системы фиксируют начало активной эмиссии сигнала. Красный Маркер пробуждается - он чувствует наблюдение.
-Началась фаза резонанса, - быстро отметила Рашид. -Электромагнитное поле нестабильное, но ниже критического. Женя, вы в порядке?
Женя открыла глаза. И… медленно нахмурилась.
-Ничего, - сказала она. - Я… ничего не чувствую.
-Как это? - переспросил Максим.
-Я смотрю на него. Он пульсирует, светится, вибрирует, но… это просто… штука. Он молчит. Даже… скучно.
На пультах полная тишина. Мозговая активность Жени в норме. Ни альфа-всплесков, ни бета-деформаций, ни галлюцинаторных корреляций.
-Она глуха, - прошептала Рашид. -Абсолютно.
-Повтори, - потребовал Максим.
-Я смотрю на него, и он… - Женя медленно повернулась в сторону камеры наблюдения. - Он просто стоит. Ни голосов. Ни образов. Ни шороха. Ни единого ощущения.
-Это невозможно, - пробормотал Хойл. - Даже у крыс начиналась реакция на третьей минуте.
Но Женя стояла перед Маркером уже шесть. И ничего не происходило.
Маркер пульсировал. Громадный. Древний. Полный жутких тайн.
А Женя смотрела на него как на красивую, бесполезную скульптуру. И не чувствовала… ничего.
-Подтвердите повторное сканирование, - требовательно сказала доктор Рашид. -Включите магнитно-резонансную телеметрию, комплекс B и C. Мы упускаем что-то принципиальное.
Женя, всё ещё в нейрошлеме, стояла под наблюдением в шлюзе. Спокойная, слегка озадаченная. У неё брали повторные образцы крови, анализировали кожную проводимость, проверяли вестибулярные реакции. Всё было в норме. Слишком в норме.
-Вы уверены, что оборудование не дало сбой? - спросил Хойл.
-Аппаратура в порядке, - отрезала Рашид. - Импульсы Маркера шли стабильно. Он активен. Просто... не может зацепиться, вообще.
Максим, опершись на пульт, нахмурился:
-Хорошо. А теперь объясните мне одну вещь. Почему я, при всех моих иммунных показателях, всё ещё слышу его? Образы, голос, даже иногда… эмоции. А Женя - ничего. Мы оба ''невосприимчивы''. Но это разные уровни.
Повисла пауза.
-Может, ты не совсем иммунный, - предположил кто-то из младших специалистов. Рашид повернулась к Максиму. В её глазах мелькнуло что-то тревожное, как у врача, внезапно вспомнившего забытый симптом.