-Отлично. Просто замечательно...Протокол безопасности, основанный на ярлыках. Потрясающе.
-В течение первых десяти минут заражение охватило три сектора. Стены были пробиты. Контейнеры использованы как транспорт. Модифицированный заразитель, вероятно, сам пронёс обломки тел в секции с биоматериалами. Распространение было не биологическим, а логистическим. По схемам станционной инфраструктуры.
-Он думал, - прошептал кто-то.
Максим тихо произнёс:
-Мы всегда считали некроморфов биомеханическими организмами. А может, это и есть его интеллект? Действие через структуру. Через архитектуру.
-Следующее, - продолжила Равель. -Реакция сил безопасности.
На экране появилась диаграмма. Время до вызова подкрепления - двадцать две минуты. Время до локализации вспышки - не наступило. Гарнизон морской пехоты успел эвакуировать лишь центральный пост контроля и аварийную капсулу.
-Основная проблема - слабая координация между гражданскими и военными. Они использовали разные протоколы оповещения. В момент тревоги оба канала заклинило. Капитан станции отдал команду на изоляцию, но не отключение.
-Он хотел сдержать вспышку? - спросила Рашид, сидевшая неподалеку от замдиректора.
-Нет. Он хотел сохранить станцию. Цена - почти сто тысяч человек.
-И ещё вся инфраструктура, - добавил кто-то.
-И вода, - добавил Айзек. - Не забывайте про воду. Вы потеряли не просто людей. Вы потеряли систему жизнеобеспечения двух колец.
На несколько мгновений наступила тишина. Потом Равель чётко произнесла:
-Выводы. Все уровни допуска в "Локусе" будут перепроверены. Плащаница - дублируется, с независимыми каналами управления. Патоген-контроль усиливается до прямой деструкции всех неидентифицированных тел. Поведенческие анализаторы получают полный доступ к медицинским, психоневрологическим и личным файлам. Маркер с этого момента официально считается экзистенциальной угрозой класса "A".
-Класс "A"? - переспросил Максим. - Я думал, это для чёрных дыр и богов.
-А кто сказал, что это не то же самое?
Брифинг закончился, но зал не опустел. Основной состав совета покинул помещение, а оперативная группа - те, кто имел доступ к разведанным данным, осталась. Температура в помещении будто понизилась, и не из-за климата. Просто реальность теперь была другой.
Ситуация в Сатурнианском поясе больше не поддавалась контролю. Гершель был не просто колонией. Он был артерией.
-На Юноне зафиксированы первые случаи принудительных перебросов криокапсул. Они забирают охлаждающие ядра из медицинских отсеков для систем жизнеобеспечения, - докладывала старший аналитик Фират. - Трое умерли из-за приостановки циркуляции.
-Прекрасно. Мы переходим от некроморфов к этически одобренному обезвоживанию, - мрачно отозвался Максим. - Система работает.
- "Кассини-Прайм" запросила допуск на рециркуляцию биологических отходов, - продолжила Фират. - Впервые за всю историю колонии. Гражданские в панике. Резервов максимум на шесть циклов.
-Подавить панику? - спросила Равель.
-Поздно. Она уже системная. И, что хуже - структурированная.
На экране вспыхнул эмблемой знакомый символ - двойная спираль, замкнутая в круге.
-Юнитология, - тихо сказала Рашид.
-Они не просто протестуют, - продолжила Фират. - Они делают то, что умеют лучше всего: объясняют катастрофу как необходимую. Согласно свежим записям их каналов: Гершель - доказательство того, что правительство боится божественного контакта. Они убили вознесённых, прежде чем те начали говорить. Каждый уничтоженный Маркер - шаг к вечному забвению. Как вам?
-Секретность больше не поможет, - сказала Равель. - Даже если мы уничтожим каждый носитель информации, голоса уже пошли по внутренним сетям. И, что хуже… часть их слов звучит логично для испуганных людей.
Максим поднялся с кресла и медленно подошёл к экрану, на котором теперь висела проекция кольца Сатурна, усеянная точками - станциями, платформами, автономными хабами.
-Это не просто сети снабжения, - сказал он. - Это цепь. Убери одну звено и остальное начнёт искать смысл. Люди ищут объяснение. И если им его не дают, они поверят в первое, что предложит простую картинку. Кровь, свет, вознесение. Простота спасает умы.
-А усложнение защищает от глупости, - вмешался Айзек. - Только если успеть до вспышки. После - поздно.
Он выглядел измождённым. Не физически - эмоционально. Взгляд того, кто уже видел, как всё разваливается. И не может поверить, что это снова происходит.
-Я был на Титане, - заговорил он. - Я видел, как всё начинается. Не с крика. С тишины. С первого голоса, который звучит в голове слишком искренне. Потом один уходит. Второй молчит. Третий говорит, что "слышит истину". Потом мясо. Потом Маркер. И тогда уже не спасти.