Максим долго смотрел на него. И в этот момент в зале стало очень тихо.
Он встал.
-Я тебя предупредил, - сказал он медленно. - Держись от неё подальше.
-Это не предупреждение, - ответил Тан. - Это эмоциональная реакция на невозможность контролировать другого человека.
-Это граница, - процедил Максим. - И ты её только что перешёл, профессор.
Равель молчала. Она наблюдала. Смотрела, как нарастает шрам между людьми, которые должны были работать на одну цель.
-Все параметры в пределах нормы, - произнёс Тан, продолжая голографическую презентацию так, будто ничего не произошло. - Риск равен 0.8 по шкале Фишера. Ни один из элементов экспозиции не приводит к устойчивой трансформации. Цель: зафиксировать возможную реакцию поля в присутствии субъекта с нулевым восприятием. Этап - наблюдательный...
Он говорил так, как будто речь шла о тесте оборудования. Как будто Женя - не человек, а элемент конструкции. Компонент.
-Ты её даже не назвал по имени, - произнёс Максим, не отрывая взгляда от голограммы.
-Это неуместно в рамках протокола, - ответил Тан. - Мы говорим о стандартах.
Максим медленно встал. Стул отодвинулся с глухим металлическим звуком. Женя повернулась к нему. В её лице было всё: тревога, попытка удержать, страх того, что начнётся.
-Макс, - прошептала она. -Пожалуйста...
-Нет, - сказал он резко. - Достаточно.
Он сделал шаг вперёд, прямо к трибуне. Его движения - не резкие, но в них чувствовалась энергия, которую он больше не сдерживал. Тан продолжал стоять ровно, как будто всё происходящее учебная симуляция.
-Слушай внимательно, Тан, - произнёс Максим. -Ты можешь считать себя гением, координатором, даже спасителем. Но если ты хоть раз приблизишься к ней с экспериментом, не просто опасным, а сомнительным, я тебя пристрелю. Как Шифа. Прямо в этой чёртовой лаборатории. На виду у камер. Без суда. Без предупреждения. И знаешь, что самое интересное?
Он приблизился почти вплотную. Между ними шаг, не больше.
-Мне за это ничего не будет. Потому что я слышу Обелиск. Потому что я полезен не только в качестве подопытной мыши. А ты? Ты - просто очередной долбанный бюрократ. Сменный. Временный. И Совет это знает.
Тан слегка качнул головой.
-Это угроза?
-Это обещание, - отрезал Максим.
Рядом кто-то зашевелился - представители охраны, психолог, младший офицер. Но никто не вмешался. Потому что все знали: если сейчас кто-то сделает шаг, кровь действительно польётся.
Тан не отступил. Только холодно взглянул на Женю и снова на Максима.
-Вы настолько связаны с ней, что готовы уничтожить весь проект, если она откажется участвовать?
-Я готов уничтожить тебя. Проект продолжится.
В этот момент Равель встала.
-Довольно!
Равель подошла к голографической панели. К её голосу моментально вернулся административный металл - тон, от которого не отмахнуться и не переспорить. Он не был громким. Но он решал.
-Протокол пятого уровня, шифр "Статик-11", - произнесла она, отзывая голограмму. - Исходный пакет директив по "Локусу". Кто-нибудь помнит, что там сказано о субъектах с пометкой "А"?
Тан не ответил. Он смотрел на неё с тем же ледяным выражением, что и всегда, но теперь с явным напряжением в глазах.
-Я напомню, - продолжила она. - Субъекты категории "А" обязаны сохранять эмоциональную и когнитивную устойчивость. Лояльность. Без внешнего давления. Без вынужденных действий. Их статус выше стандартного исследовательского. Именно потому, Тан, что они уникальны. И заменить их нельзя.
Она повернулась к залу.
-Евгения Орлова - субъект А-2. Это записано, подписано Советом и утверждено протоколами самого Куратора проекта. До следующей официальной переоценки запрещается привлекать её к каким-либо экспериментам, связанным с Красным Маркером, пси-полем или активными зонами. Запрещается планировать подобные мероприятия без её прямого согласия, прошедшего независимую экспертизу.
Тан не сдвинулся. Но в воздухе повисло нечто новое - граница власти, которую ему очертили.
-Вы превысили полномочия, - произнесла Равель, не повышая голоса. - И получили официальный выговор. Запись будет отправлена в Центр. Я не отстраняю вас, пока. Но с этого момента все действия, связанные с категорией "A", проходят через меня лично.
Тан наконец заговорил:
-С протоколами нельзя работать вечно. Мир рушится. Понадобится больше, чем лояльность, чтобы его спасти.
-Именно. Но если ради спасения мира вы сожжёте своих лучших людей, то с чем мы останемся, когда всё закончится?
-С тишиной, - холодно ответил он. - И порядком.
Равель обернулась к нему в последний раз:
-Следующий шаг с вашей стороны без согласования, и вы вылетите из "Локуса". Без шансов на возвращение.