За спиной тихо открылись двери.
-Ты хотела разговора, Мари, - сказал Тан, не оборачиваясь.
-Нет, - ответила Равель. - Ты его хотел, Ксавьер.
Она вошла спокойно, будто шагала по кабинету, в котором каждый предмет ей знаком. Но на лице её не было привычной отстранённой маски. Только сдержанное раздражение, едва заметное, но куда опаснее, чем открытый гнев.
-Ты превысил полномочия, - напомнила она. - И я уже сказала об этом официально. Но теперь ты решил объясниться неформально. Говори.
Тан медленно повернулся. На его лице всё та же холодная уверенность, но она начала трескаться.
-Вы все считаете, что я перегнул, - начал он. - Но я действовал по логике. У нас есть уникальный субъект - Орлова. Иммунитет абсолютный, как у Краснова, но без случайно образовавшейся биологической антенны в мозгу. Ни один прибор не фиксирует ни микрореакции. Это окно, которое может захлопнуться. Мы не знаем, как долго она останется ноль-откликом. Может, сигнал адаптируется. Может, она изменится. Окно возможностей не бесконечно.
-Стоп, - перебила Равель. - Ты только что сам произнёс главное: мы не знаем. А если мы не знаем - мы не делаем. Особенно с теми, кто имеет высшую категорию важности. Ты с самого начал читал протоколы как инженер, Тан. А нужно было как человек.
-Но я ведь не ошибся, -ответил он. -Она действительно может быть ключом. Мы не можем позволить себе терять время на сантименты. Пока мы спорим, где грань этики, во внешнем мире царит паника, хаос и грядет глобальная война всех против всех.
-Поэтому ты решил идти вперёд, даже если сожжёшь того, кто не просил об участии.
-Она согласилась.
-Потому что боялась быть лишней, - жёстко сказала Равель. - Потому что ты поставил её в положение, где она либо согласна, либо становится препятствием в твоей модели. Ты этого не заметил, потому что видишь систему, а не людей.
Тан сжал пальцы.
-Я поступаю рационально.
-Нет, - покачала головой Равель. - Ты поступаешь горделиво. Думаешь, что ты самый умный в комнате. Думаешь, что ты - единственный, кто умеет принимать тяжёлые решения. Но именно из-за этого мы теряем людей. Потому что ты не считаешь их важными, если они не помещаются в твоё уравнение.
Она сделала шаг вперёд.
-Знаешь, почему мнение Максима настолько ценно? Не потому, что он слышит Обелиск. Не потому, что у него в голове антенна. А потому, что он – чужой, он не отсюда, не из нашего мира и эпохи. Он не воспитан в наших протоколах, он не прошёл через нашу дрессировку, он не был академиком, не служил в советах. Он - внешний фактор. И он видит то, чего мы не замечаем. Он смотрит сбоку, а не изнутри.
Тан молчал. Но в его лице появилось что-то… неуверенное. Первый признак трещины.
-Ты не понимаешь, Тан, - продолжала она уже тише. - Мы не победим Маркер, если будем действовать по-человечески. Но мы точно проиграем, если перестанем быть людьми.
И ты только что сделал первый шаг в этом направлении. Она обернулась.
-Следующий - будет последним.
И вышла, не дожидаясь ответа.
***
Максим не удивился, когда ночью на гололинк пришло текстовое сообщение.
''Нужен разговор. Лаборатория D-2-6. Без записи. Только ты и я. - К.Т. ''
Он не ответил. Просто пошёл.
Зона D-2 была одной из тех, где проводили структурную ревизию экранирующих сегментов после первого инцидента в прошлом году и гибели сорока человек.
Никого, кроме автоматических зондов, не было. Глухая зона, но не псишумовая. Просто нейтральная. Умеренно стерильная.
Тан стоял у контрольной панели, без халата, в простой серой рубашке. Обычный человек. Инженер. Биофизик. Человек, которого Максим вчера хотел пустить в расход.
-Не думал, что ты умеешь звать на личные встречи, профессор, - заметил Максим, заходя. - Ты вроде тот тип, что предпочитает писать протокол вместо извинения.
-А я и не зову, чтобы извиняться, - спокойно ответил Тан. - Я зову, чтобы навести порядок.
-Порядок в себе или в проекте?
-В том, что между нами. Потому что, нравится тебе это или нет, Максим - мы часть одной системы. И если система рвётся внутри, она разваливается.
Максим прошёл мимо, сел на край капсулы для сканирования.
-Сейчас ты заговорил как живой.
-Я - живой. Просто… рациональный. Иногда до отвращения.
-В этом ты прав, - усмехнулся Максим. - И?
Тан сделал короткий вдох.
-Я хотел уладить конфликт. Не из-за выговора. Не из-за Равель. А потому, что я вижу - антагонизм между нами начинает влиять на людей. На команду. И, в конечном счёте, на Орлову.