Он сделал паузу.
-В курсе, что на Титане всё тоже начиналось с ''без Кларка''?
Тан сжал губы в линию. Но не ответил. Он знал: спорить с этим человеком - бессмысленно.
В ангаре уже готовился объект. Он стоял в центре на платформе красный, изломанный, как будто неправильно собранный из костей, Маркер. Его пульсация едва заметна, но она есть.
Перед ним кресло. Не просто кресло: интерфейс глубокой нейросвязи, спроектированный для прямого подключения человеческого мозга к полю Маркера. Аналог того, что использовался в эксперименте с Айзеком Кларком на Титане, но модифицированный.
Именно Айзека и привлекли снова. На сей раз без особого принуждения.
Максим молча наблюдал, как инженер в сером костюме сидел у терминала, лицом к спинке кресла. Он медленно поднял взгляд. Глаза Айзека были спокойны. Опустошены. Он знал, чем это закончится.
-Готов?
-Как никогда, - глухо отозвался Айзек.
И Маркер ожил. Тихо. Без крика. Без вспышки. Он вдохнул разум Кларка внутрь себя.
И внутри началась война.
Секунду ничего. Две - полное биомолчание. Три - связь установлена.
Мозг Айзека Кларка втянуло внутрь. Не физически - ментально. Тело осталось в кресле под двойным контуром нейроинтерфейса. А сознание… его потянуло сквозь слои тишины и шепота.
Он оказался в пустоте. Чёрной, вязкой, холодной как метан в вакууме. И почти сразу почувствовал, как она пытается говорить с ним. Сначала мягко, словно влажными ладонями гладит по вискам. Затем агрессивно, торопливо, пугающе.
Мелькнула Николь. Лицо слишком ровное. Голос слишком высокий. Эмоции слишком яркие. Айзек не повёл и бровью.
-Ты не она, - произнёс он с хрипотцой. - Ты даже не стараешься.
Фигура замерла. Моргнула. И начала расползаться. На месте кожи выступили щели, под ними мясо, под мясом - пустота. Поглощающее, жужжащее ничто.
Вокруг начали вырастать новые психоделические образы. Он стоял на Эгиде-7. Над головой висел обломок "Ишимуры", из которого, словно ртуть из пробитого сосуда, вытекали некроморфы. Рядом вопила Николь, падали люди. Десятки голосов в голове говорили одновременно, скрежетали, приказывали, умоляли, визжали:
-Ты виноват. Ты спаситель. Ты проклятие. Ты наш...
Айзек выдохнул и сказал:
-Мой мозг, может, и лоскутный, но на твою дешевую драму я уже дважды не повёлся. Третий раз только из любопытства.
Он щёлкнул пальцами. Из воздуха в его ладони возник плазменный резак. Он поднял его, не раздумывая, и навёл на ближайший фантом, который носил его лицо - только с выжженной кожей и полными злобой глазами.
Выстрел. Искры. Всплеск. Пустота вздрогнула.
Айзек шагнул вперёд. Прямо в ментальную конструкцию, которую Маркер пытался воздвигнуть вокруг него. Поле из лжи, из поддельных эмоций, из чужих воспоминаний. Он разорвал его. Молча. Без истерики. Просто разрезал, как хирург опухоль, не оставив шансов на метастазы.
В лаборатории в это время наблюдатели переглядывались. Сигнал ментального давления исчез. Картина мозговой активности Кларка стабилизировалась. Ни обострений, ни перегрузки. Всё чисто. Даже чище, чем до начала подключения.
-Он обесточил контур, - недоверчиво пробормотал один из специалистов. - Своим же сознанием.
Тан стоял, не мигая, глядя в монитор. Максим, облокотившись о стену, только ухмыльнулся.
Он хлопнул в ладони. Один раз. Потом ещё. Молчание в зале связи нарушил его голос:
-Ну что, дамы и господа. Поздравляю. Он только что завалил третьего.
Все взгляды повернулись к нему.
-А вы чего ждали? Что он снова с ума сойдёт? Ну так увы. Видите ли, этот парень не просто инженер. Это... как бы сказать… ходячая ошибка всей юнитологической церкви. Если Маркеры - это вирус, я - странная ошибка из другой реальности, то Кларк - естественный иммунитет от них.
Айзек открыл глаза. Он был мокрый от пота, но дышал ровно.
-Убрал, - просто сказал он. - Не отвечал. Не сопротивлялся. Просто сдался. Внутри всё было... пусто. Он пытался врать, а я уже слишком хорошо знаю, как ложь пахнет.
Максим усмехнулся:
-Даже жаль. Я надеялся на мини-апокалипсис, скучно в последнее время.
Маркер больше не светился. Его рёбра погасли, структура потускнела. Спектрометрии показывали: он потерял энергетическое ядро. Теперь это был просто камень с инопланетной геометрией. Красивый. Мёртвый. Бесполезный.
Профессор Тан, скрипнув зубами, молча вышел из зала. Максим посмотрел ему вслед и тихо бросил:
-Ну, конечно. Только попробуй обвинить Айзека, на тебе вся комиссия повиснет.
Он повернулся к инженеру:
-Молодец. Уже третьего. У нас тут скоро будет музей имени Кларка. Осколки, фрагменты, и табличка: ''Это тот, кто всё испортил''.
Айзек слабо усмехнулся: