-Вот же ирония, - процедил он. -Родной город. Только туда и долетим.
Пилот принял решение быстро:
-Уходим на Тверь. Готовьтесь к аварийной посадке.
Гравитация шаттла изменилась. Он пошёл на снижение, из-за неполадок система стабилизации периодически гасла, их трясло. Евгения молилась, без звука, с зажатыми губами. Айзек молчал, проверяя оружие, выданное одним из морпехов оружие в виде табельного пистолета.
-Приготовьтесь к удару, - прозвучало в динамике.
Посадка прошла на удивление мягко, относительно, конечно. Шаттл коснулся бетонной полосы на окраине города с характерным лязгом шасси, искры посыпались из повреждённой обшивки. Двигатели завыли, притормаживая, обломки крыла разлетелись в сторону, но корабль выровнялся. Система экстренного охлаждения распылила пар.
-Посадка завершена, - донеслось из кабины.
-Где мы? - спросил Айзек, глядя в иллюминатор.
Максим, не отрывая взгляда от серого неба и знакомого горизонта, усмехнулся:
-Тверь. Мой дом. Вот только встреча будет не тёплой.
Офицер сопровождения первым расстегнул ремни, оглядел остальных:
-Связи всё ещё нет. Сканеры показывают приближение групп неизвестных. Юнитологи или еще какие ублюдки. Шаттл не взлетит, даже если починим бак. Нужно уходить отсюда. Немедленно.
-На чём? Пешком по морозу до Смоленска? - усомнился Айзек.
-Не пешком. Реквизируем транспорт.
Максим, уже поднимаясь, усмехнулся хищно:
-Что ж... посмотрим, как у нас тут с гостеприимством. Город родной, кто-нибудь да даст ключи от тачки.
Серый рассвет поднимался над замерзшей Тверью, окутывая всё стылым маревом. Старый аэродром, где сел шаттл, выглядел заброшенным - бетонные плиты растрескались, вдоль полосы торчали остовы ржавых самолётов и челноков, какие-то ангары провалились внутрь, как гнилые зубы.
Максим шёл первым. Ствол винтовки смотрел вниз, но палец лежал на спусковом крючке. Айзек с пистолетом следовал за ним позади, куталась в плащ-палатку, Евгения. Морпехи держались ближе к борту, оглядывая всё вокруг с профессиональной подозрительностью. Воздух был тяжёлым, влажным - типичная зимняя утренняя оттепель.
-Не узнаю город, - выдохнул Максим, когда пересекли ограду аэродрома. -Ни одного знакомого ориентира. Как будто всё подчистили и построили заново.
-Это и сделали, - мрачно отозвалась Женя. -Я читала, основную часть старой застройки снесли в середине XXIII века. Считалась неэффективной.
-Старую Тверь замуровали в могилу. Ни одной церкви, ни цирка, ни памятника Михаилу… Чисто функционал, бетон, стекло, трущобы, жилмассивы. Как и везде, - Максим зло сплюнул на снег. -Развели мегаполисов, понимаешь...
Город встречал их тишиной. Серые коробки в два-три десятка этажей чередовались с мрачными административными зданиями, торговыми центрами, окна которых были заколочены или выбиты. Над подъездами - камеры, усиленные двери. Иногда встречались граффити - изящные, с агитацией грядущего Схождения, или размытые лозунги в поддержку юнитологии.
-Крысы отсюда ушли. Значит, кошка рядом, - буркнул один из морпехов, пробегая вдоль стены.
Промёрзший асфальт скрипел под ботинками. Улица, по которой они шли, когда-то называлась Лизы Чайкиной. Теперь - просто Н-12-Б. Никаких названий, только бездушные обозначения.
-Ближайшее укрытие через квартал, - сообщил Максим, сверяясь с интерактивной картой. -Там вроде СТО. Может, сохранился транспорт. Там решим, как добираться до Смоленска.
-Даже если найдем машину, кто даст нам ключи? - спросила Евгения устало.
-Я, - коротко ответил Максим. -Всё равно у кого-то из них будет. Или достану по-другому.
Айзек молчал. Он рассматривал всё вокруг - не как турист, а как человек, переживший достаточно, чтобы не удивляться. Он тихо сказал:
-Я не был в России. Только слышал о ней. И знаешь… Она такая же, как и остальные сектора: отжившая и обречённая. Человечество, по-моему, уже не живёт, а просто дожирает остатки ресурсов, прячась в коробках.
-Оттуда и берётся юнитология, - мрачно заметил Максим. -Когда надеяться больше не на что, люди готовы идти за спасением к Обелискам.
Айзек не ответил. Он остановился и жестом приказал лечь. Максим понял сразу: кто-то приближается. Движение по соседнему переулку - несколько вооруженных человек в темно-синей униформе, бронежилетах и закрытых шлемах. На груди значки местной полиции, но не нынешнего образца. Обновлённая эмблема: рядом с официальной символикой правопорядка - символ юнитологов, чётко выведенный на левом рукаве.
-Патруль, - процедил морпех. -Местные легавые переметнулись к сектантам. Один из них тащит планшет.
-Ориентировки, - прошептал Максим. -Скорее всего, на нас.