Ответом послужил скрип кресел и тяжелый вздох Гуриева. Он кивнул своим подчинённым.
-Уже начали. Собирать всех. Относить к грузовому шлюзу. Максим, не трогай. Ты и так достаточно сделал, доставив нас сюда, - добавил он жёстко.
-Я не… - начал было Максим, но комок в горле не дал договорить. Он молча опустил взгляд.
Корабль заполнился скрипами, шагами, хлопками дверей. Грузовые ниши отворялись, в них звенели каркасы носилок, тележек. Синие, искажённые от гипоксии тела пассажиров вытаскивали по одному. Кто-то всё ещё сидел пристёгнутым в кресле, с вытаращенными глазами и посиневшими губами. Кто-то лежал в проходе, держа за руку того, кто уже давно не дышал.
Морпехи не выражали эмоций. Как люди, прошедшие не одну зачистку, они знали: если начнёшь сочувствовать - утонешь. Но в их движениях не было равнодушия. Каждый шаг был тяжелее предыдущего.
Максим не выдержал и подошёл к шлюзу, где уже лежала груда тел, аккуратно, без спешки, уложенные штабелем.
-Может, я хотя бы дверь открою? - спросил он у Гуриева.
Тот посмотрел на него исподлобья.
-Нет. Уходи отсюда. Это мы убираем. Это наша работа. А твоя - была принять решение. Самое трудное. И ты его принял.
-И теперь не могу спать. - Максим отвёл глаза.
-Добро пожаловать в наш клуб.
Шлюз захлопнулся, запищали индикаторы. Секунда и тел больше не было. Остался только осевший запах смерти и пустота.
Остаток дня прошёл на автопилоте. Лайнер, пусть и туристический, был оборудован всем, что нужно: автономной системой жизнеобеспечения, дублируемым питанием, развлекательной системой и… баром.
Гуриев первым вломился туда ближе к вечеру, открыл витрину и вытащил бутылку темно-красного дистиллята с надписью Mars Nebula Reserve 2449.
-По старой солдатской - чтоб засыпалось лучше, - хмыкнул он. - Кто со мной?
Поначалу никто не отвечал. Потом кто-то из рядовых подошёл и взял бокал. Потом ещё один. Женя, промолчав, взяла бутылку минералки и ушла обратно в каюту.
Максим не собирался пить. Но ближе к полуночи всё же появился в баре. Он увидел, как четверо морпехов уже навеселе спорят о том, кого лучше слушать: классику XXII века или солнечный джаз с Плутона. Кто-то рассказывал историю о драке на орбитальной станции, кто-то материл юнитологов. Смех был нервным, чуть истеричным, но он был. Впервые за долгое время.
Гуриев налил Максиму без слов. Стакан был тяжёлый, будто свинцовый.
-За тех, кто выжил, - тихо сказал командир. - И за тех, кого не смогли спасти.
Максим кивнул. Выпил. Алкоголь обжёг горло, но не согрел. Однако в груди будто бы стало чуть-чуть легче.
-Тёзка, - сказал один из морпехов, глядя на Макса. -Ты знаешь, у тебя ведь лицо как у психа. Спокойное, как у хирурга. Мы про таких в учебке говорили. Смотрят в бездну и улыбаются.
Максим усмехнулся криво:
-Это не бездна. Это... то, что осталось от меня прежнего.
-Хорошо сказано, - хохотнул Гуриев и налил ещё.
Так они сидели: полуживые, уставшие, с ожогами в душах и зарубками на совести, и медленно пили в память о тех, кто остался за шлюзом. Без крика. Без слёз.
Потому что всё, что можно было сказать - давно сказано.
Семнадцатые сутки полета. Лайнер пролетал через облако космической пыли. По сути, ничего не происходило. Бытовая рутина становилась почти невыносимой: короткий сон, скучные блюда из пищевых автоматов, разговоры, прерываемые неловким молчанием. Даже спиртное перестало помогать.
Женя сидела в углу у иллюминатора, поджав ноги и завернувшись в тонкий плед. Максим подошёл к ней молча, присел рядом. Несколько минут они просто смотрели в безмолвную пустоту за стеклом. Где-то впереди, через миллион километров - их цель. Планета. Возможно, убежище.
-Слышишь? - вдруг сказала Женя, наклоняя голову. - Электронный шум какой-то...
Он встал и пошёл к консоли. Вскоре подошел Айзек, угрюмый, не выспавшийся, но на этот раз без колкостей.
-Ты это слышал? - спросил Максим.
-Да. Радиосигнал. Прямое вещание на старой частоте.
Он вывел расшифровку на голографический экран. Потоковые данные, пробелы, искажённые фрагменты речи. Но после пары минут фильтрации - первые слова.
-…объект три-три-бета остаётся закрытым. Контакт не установлен. Курс прежний…
-…подтверждён неидентифицированный объект в пределах космосферы. Уровень тревоги - жёлтый. Просим идентификацию…приём-приём, это станция "Эпос", дежурный пост одиннадцать…
Максим почесал затылок.
-Это… люди? Или автоматическая передача?
-Судя по повторам, часть автоматическая. Но есть живой голос. Снижение тона, паузы... Они живы. Кто-то там действительно жив.
Айзек медленно выдохнул:
-Надеюсь, не юнитологи.
Максим включил канал ответа, но не стал говорить. Просто сидел, уставившись в микрофон.