Максим опустил голову, потер виски.
-А Айзек? - спросил он, не поднимая взгляда. - Что с ним?
Равель тяжело выдохнула.
-Айзек Кларк под арестом. Его изолировали сразу после прибытия.
-Он заслуживает жить дальше.
-Я знаю. Но после твоих слов… - она отвела взгляд. - Твоя фраза про вирусный код в его голове стала для местных бюрократов поводом. Они считают его угрозой.
-Он не угроза! Он... он единственный, кто понимал, что происходит!
-Это неважно. Его разум изменён. Он слышит голоса. Его психика нестабильна. Для администрации этого достаточно. Надежда не может позволить себе рисковать. Даже минимально.
Максим вскочил.
-Вытащить его никак?
-Мы не можем, - твёрдо произнесла Равель. - Я не могу. АСИ здесь имеет ограниченное влияние. Я пыталась. Мне отказали.
-Где он?
-В изоляторе. Самая нижний уровень, блок без связи, без доступа. В лучшем случае... он проведёт остаток жизни в одиночестве. В худшем - ты и сам понимаешь.
Максим замер.
-Всё кончено, Максим, - тихо повторила она. - И для Айзека тоже.
Равель не стала задерживаться. Не предложила ничего. Не пообещала перемен. Просто встала, проверила коммуникатор и сказала:
-Вам выдадут документы. Доступ первого уровня. Работу подберут позже.
Распорядитесь временем, как хотите. Пока вы просто жители. Такие же, как все.
Она шла к выходу медленно, без выражения на лице. У дверей остановилась, будто что-то вспомнила.
-Знаешь, Максим... Я всё думаю. Вся наша история от первого костра до последнего корабля была борьбой за выживание. Мы считали это прогрессом. Но, может быть, это была просто ошибка повторением. Цикл.
А может... ошибка была в нас самих.
Он не ответил. Равель вышла, жверь закрылась. Осталась тишина.
Максим долго стоял, не двигаясь, потом медленно подошёл к окну. Женя молча села рядом, обняла его за талию. Он положил руку ей на плечо. Снаружи пустыня мерцала в закатном свете. Багрово-жёлтые тени ложились на купол, окрашивая стены в цвета ржавчины. Где-то далеко проехал грузовик. Группа из трех дронов поднялась в небо и пропала за склонами.
-Больше нет ничего, - тихо сказал Максим.
-Нет, - отозвалась Женя. - Но есть мы.
Он кивнул.
-И Айзек.
-Он сильный, - сказала она. - Он выдержит.
"Выдержит, конечно... Наверное, мне следовало его отправить в шлюз вместе с теми несчастными. Одиночное заключение - одна из худших пыток. "
Максим смотрел на горизонт. Песок переливался, как стекло, ветер вырисовывал новые узоры, которые никто не запомнит.
-Значит, начнём заново, - прошептал он. -И знаешь, что самое забавное?
-Что?
-Я ведь наврал насчет своих видений будущего. Все это происходило в долбанных компьютерных играх которую я дома пару раз проходил... Ну еще пару книг, которые прочел. Айзек был главным игровым персонажем.
Бонусная глава
Шаланкс-3 по-прежнему жил, точнее выживал. Мир, что должен был быть курортом для богатых туристов, превратился в скопище беженцев, фанатиков и сломанных судеб.
Над городом Шаланкс, вечно пахнущим солью и железом, тянулись к небу остовы бывших гостиниц. Красный песок пляжей смешался с пеплом от костров, в которых сжигали тела. Легкий бриз с океана приносил запах йода, гнили и еще чего-то мерзкого, прилипавшего к коже и одежде.
Юнитологи победили. В восточной части города, где раньше стояли казино, аквапарки, аттракционы и аквариумы с местными морскими обитателями, теперь развевались их алые знамена с Обелисками. На площади перед разрушенным зданием колониальной администрации торчали десятки металлических кольев. На них покоились насаженные тела бывших силовиков и чиновников. Глаза у многих были выколоты, кожа обуглена, пальцы, носы, уши, гениталии отрезаны. Дети, жены, старики - никого не пожалели.
Но победа культа не принесла никому облегчения. Схождение завершилось. Там на Земле, а они все еще здесь.
Ночь за ночью улицы города наполнялись гулкими песнопениями, толпы фанатиков носились по кварталам, распевая древние тексты, вырезанные на каменных копиях Обелисков. Культисты били в барабаны, зажигали факелы, резали себе кожу, били плетями, пытаясь обратить на себя внимание Высших. Но в ответ была только тишина.
Комплекс с Обелиском, что стоял на западной окраине, исчез. Служба безопасности уничтожила его в первые дни восстания, заряд с антивеществом превратил святыню в облако частиц, оставив после себя километровую воронку. Для юнитологов это стало раной, которая не заживала.
Теперь, после недель экзальтированных молитв, начинал зреть раскол.
Лидеры местного отделения Юнитологической Церкви собрались в администрации, изуродованной боями. Кровь расстрелянных на стенах уже засохла, но резкий запах гари и подгорелого мяса еще не выветривался. Пол был устлан коврами, выкраденными из богатых отелей. В центре горели десятки свечей, отбрасывая колышущиеся тени на перекошенные лица.