-Говорите прямо, Анисса! - голос Максима прозвучал жестче, чем он рассчитывал. Женщина, до этого собранная и хладнокровная, словно боролась с чем-то внутри себя. Руки дрожали. Взгляд, обычно цепкий и сосредоточенный, стал расфокусированным.
-После контакта с фрагментом... мы видели. Все, кто был в зале в момент пика сигнала. Многие из нас. В разных формах. Но ты, Максим... ты был в центре, -она говорила с трудом, словно слова сами противились быть произнесёнными. -Обелиск показывал нас... тебе. Или тебя - нам. Он кричал. Он хотел, чтобы мы поняли.
Максим нахмурился. Эти речи уже начали напоминать проповедь, и это его настораживало.
-Показал? В каком смысле?
-Ты... стоял среди Обелисков. Живой, но не такой, как все. Иммунный. Центр спирали. Мы - все, кто слышал зов, видели тебя. Одновременно. Без слов. Без картинок. Это ощущение. Ты был якорем. Точкой кристаллизации. Оком бури.
-Вы хотите сказать, что Обелиск навязал вам какую-то коллективную галлюцинацию... Хотя Белов упоминал про это.
Анисса прикрыла глаза.
-Это было слишком реально. Не как сон. Как откровение. Не похоже на стандартные эффекты воздействия сигнала. Нет шепота, нет гниющих лиц или фантомов. Только одна мысль: ты... "вырванный из цикла". Чужой элемент. Но значимый.
Максим опёрся на спинку кресла, сдерживая раздражение. Он уже слышал подобное от юнитологов в сети... И вот теперь - ученые. Вменяемые, разумные, светлые умы... начинают говорить то же самое.
-Вы не юнитолог, -хмуро заметил он. -Но звучите как они.
-Мы не стали юнитологами, -сухо ответила Рашид. -И не станем. Я не думаю, что верю в их "великое единение". Но после этого эксперимента... что-то изменилось. У нас нет культа, но появилось ощущение... направления. И у этого направления - ты.
Максим усмехнулся.
-Я случайный пришелец из двадцать первого века. Я не избранный. И не мессия. Обелиск просто не может на меня повлиять. Это делает меня просто любопытным исключением из правил, а не героем.
Анисса покачала головой.
-Возможно. Но именно подобные дефекты, исключения вызывают сбои в системах. Ты не поддаешься сигналу. Не боишься Обелиска. И он... реагирует. Он пытается понять тебя. Через нас.
Наступила тишина. Только приборы в лаборатории продолжали мерно гудеть.
-А остальные? - спросил Максим. -Вы говорите "мы". Кто еще это видел?
-Доктор Ву. Ассистент Миронов. Один лейтенант охраны, что стоял в ангаре. Даже Сандра из техобслуживания. У каждого своя интерпретация. Кто-то называет тебя "аномалией". Кто-то "проводником". Один написал "тот, кто стоит вне круга" на стене в своей комнате. Но суть одна: ты - ключ.
Максим встал, начал мерить шагами лабораторию.
-Мне плевать, что показал Обелиск. Возможно, это ловушка. Или реакция на мою иммунную систему. Не более. Не начинайте строить культ вокруг меня.
-Мы не строим культ, -тихо сказала Рашид. -Но некоторые уже начали. Без нашей помощи. Вчера техник из инженерного блока поставил свечу в коридоре, где ты прошел. Кто-то вырезал твое имя на панели у входа. Они боятся. И ищут хоть какую-то опору. Обелиск дал им эту опору в твоем лице.
-Пусть боятся. Только пусть держатся от меня подальше.
Он развернулся к Аниcсе:
-Шиф и Белов наверняка начали подозревать неладное.
-Нет. Я решила сказать тебе первой. Потому что... я не хочу, чтобы тебя превратили в очередную икону. Или подопытного. Я знаю, что они сделали с Айзеком Кларком, когда он стал "ключом" к артефакту. Не позволю им сделать это с тобой.
Максим замер. Имя Кларка звучало сейчас особенно тяжело. Он вспомнил, как Кларк смотрел на него, даже не видя лица за шлемом, когда патоген не сработал. Недоверие. Удивление. Страх. Возможно, зависть.
-Спасибо, - выдохнул он. -Но пока... никому ни слова. Ни Шифу. Ни Белову. Если начнут спрашивать, скажите, что эксперимент дал нестабильный результат. Мне нужно подумать. Оценить ситуацию.
Рашид кивнула.
-Хорошо. Но, Максим...
Он посмотрел на нее.
-Что?
-Даже если ты не веришь, другие уже начали. И это не остановить.
Максим смотрел в темное стекло окна лаборатории, где вдалеке, за полем с антеннами, мерцал купол исследовательского комплекса.
-Я не должен быть символом. Я хочу быть человеком.
-Порой одно не исключает другого.
Максим усмехнулся, коротко и устало.
-Вы говорите как священник, Анисса. А ведь вроде как учёный. Или вы уже шагнули за грань?
-Я всё ещё учёный, - спокойно ответила она. -Но наука не отрицает интуиции, если она открывает двери туда, где нет слов и формул.
-Это уже звучит как юнитология.
-Нет. У них - догма, вера в непогрешимость Маркеров. У нас - сомнение.
Максим подошёл ближе, сложил руки на груди.