-Очевидно, -кивнул Максим. -Но я видел достаточно, чтобы понять, к чему ведёт ваша религия. Не буду скрывать, юнитология лично для меня - скорее деструктивное явление.
-Наша вера здесь ни при чём, - мгновенно отозвался Даник. -Мы с самого начала подчёркивали: происшествие на Титане - результат безответственных экспериментов EarthGov. А не следствие духовной практики.
-Странно, - сказал Максим, слегка приврав. - Только вот люди, одержимые вашей "духовной практикой", бросались на других с криками о Единении. Один даже пытался прокусить себе вены, чтобы "вызвать свет Обелиска". Это как, нормальная практика?
На лице Даника на мгновение промелькнула тень. Он не ответил и в тот же момент их позвали в гримёрную. Ведущий эфира, невысокий латиноамериканец с идеально белыми зубами, улыбнулся обоим, поигрывая микрофонной клипсой.
-Господа, остаётся десять минут до эфира. Свет, микрофоны готовы.
-Прекрасно, -ответил Даник. -Вера наполняет спокойствием.
-Не жалуюсь, -кивнул Максим. -Будем говорить честно. Не зрелище, а разговор. Я пришел не хаять кого-то огульно, а попробовать разобраться.
-Именно, - поддакнул ведущий. - Диалог цивилизаций. Не спор, а обмен взглядами.
"Обмен ударами."
Его посадили в кресло напротив Даника, между ними - округлый стол, за которым уже сидели двое других гостей: молчаливая учёная с Шанхайского гелиофизического института и мужчина с титулом "этический наблюдатель" из Международного Научного Совета. Формальность.
-Минута!
Максим чуть подался вперёд.
-Кстати, мистер Даник. Вы знали, что у некоторых некроморфов сохраняется остаточная моторика? Например, один пытался что-то написать на стене. Спираль. Одну и ту же, снова и снова.
Улыбка фанатика дрогнула. Максима заранее натаскали на то, как сбить оппонента с толку.
-Полагаю, вам показалось.
-Конечно. Всего лишь брызги крови, да?
-Пять. Четыре. Три...
Максим выпрямился. Лицо спокойно. Взгляд холодный, полная сосредоточенность. На фронте дома, на Титане было хуже, тут его никто пока не собирается убивать.
Голографические шторы в студии плавно растворились, открывая зрителям картинку - круглый стол, четверо участников, ведущий. Камера мягко двигалась по дуге, фокусируясь сначала на лице Даника, затем на Максиме.
-Сегодня у нас особенный эфир. В центре обсуждения - Обелиск, юнитология, трагедия на станции Титан и... вопросы, которые волнуют каждого. В студии: мистер Джейкоб Артур Даник, основатель Центра интегральной биофилософии Юнитологической Церкви.
-Благодарю, что позвали, - кивнул Даник.
-Доктор Ван Лэй из Шанхайского института гелиофизики...
-Доброе утро, - сухо сказала учёная.
-Этический наблюдатель от Международного Научного Совета - профессор Эмилио Ортега...
-Рад быть здесь.
-...и наконец, -независимый гражданин, инженер-проектировщик из Москвы, Евгений Серов, которому посчастливилось выжить во время катастрофы Титане.
-Здравствуйте, - спокойно произнёс Максим. Он сидел прямо, руки сложены перед собой, лицо - нейтральное. Камера скользнула ближе, выхватывая его глаза.
-Начнём. Мистер Даник, - ведущий откинулся назад, придавая разговору дружелюбный тон. - Вы уже высказывались о "божественной" природе Обелисков. Что ж, в студии сегодня гость, заявивший, что своими глазами видел результаты контакта с ними. Евгений...
- Спасибо, - коротко кивнул Максим. Голос - ровный, спокойный. Лицо - нейтральное, закрытое. Образобычный, не вызывающий. Так проще говорить вещи, от которых у других перехватывает дыхание.
-Итак, вы пережили вспышку на станции Титан? - уточнил ведущий.
- Да. Я видел, что произошло после контакта с Обелиском. Видел, как это "возвышение" на деле означает массовую гибель. Видел, во что превращаются люди. Мужчины, женщины, дети.
-Нельзя судить целую парадигму по... - начал было Даник, но Максим перебил его без агрессии, но жестко:
-По чему, мистер Даник? По почти миллиону погибших? По растерзанным семьям? Или по тому, что вы даже не скрываете: Обелиски приводят к трансформации. К Схождению. Уничтожению формы, личности, человечности.
-Это... непонимание, - с нажимом произнёс Даник. - Вы смотрите на процесс глазами человека, не способного выйти за пределы привычного. Схождение - не смерть. Это переход. Мысли сливаются, тела становятся сосудом, отбрасываются ограничения. Это то, что эволюция требует. Как когда-то рыбы вышли на сушу, так теперь человек выходит за пределы биологии.
-А вот тут вы ошибаетесь, - спокойно ответил Максим. - Потому что сравниваете процесс, движимый природой, с насильственным актом, смоделированным... кем-то. Обелиски - не часть естественного отбора. Они сконструированы. Они встраиваются в мир, подчиняют, переписывают биологию, психику, волю. Это не шаг в будущее. Это подавление.