-Почти два? -Даник нахмурился. -Это колоссально.
-Более того, определённые участки генома выглядят… изолированно. Будто бы они развивались в отрыве от общего пула человечества. Как будто он… не из нашей эволюционной линии.
-Иными словами, он не совсем человек?
Маркус кивнул.
-Биологически он ближе к Homo sapiens, чем к шимпанзе. Но отличия слишком велики. Мы проверили на всех известных мутациях, инопланетных патогенах, биомодификациях, всё чисто. Это не результат генной инженерии. Это естественное состояние. Как будто он - продукт параллельной ветви эволюции.
-Или чужой… - тихо сказал Даник. -Откуда он, Маркус?
-Этого мы не знаем. Но есть вероятность, что он не из отсюда.
-Не отсюда?
-Некая другая версия Земли.
Даник молчал. Мысль об этом человеке, чужом, в самом буквальном смысле, вновь всколыхнула нечто в глубине его убеждений. Церковь Юнитологии не случайно говорила о великом Единении. О трансформации. О переходе к новому виду. Возможно, этот Серов - не ошибка, а предупреждение. Или знамение.
-Продолжайте расследование. Ни шагу без нашего ведома. Постарайтесь избежать утечек, привлекайте только самых доверенных людей.
-Разумеется.
-У нас появился свидетель, Маркус. Или пророк. Но пока не ясно, с чьей он стороны. Кстати, где он сейчас?
-Убыл с Филадельфии ночью, на специальном борту, зарегистрированном на подставное юридическое лицо, которое использует Агентство специальных инициатив для проведения теневых операций. Вылет в направлении Евразии. Конкретные координаты неизвестны, транспондер отключили где-то над Балтикой.
На лице Даника не дрогнул ни один мускул.
-Нам не удалось проникнуть в систему маршрутизации транспорта. Агентство отгородилось стеной.
-Это не обычный человек, - тихо произнёс Даник, глядя в пустоту. - Он знает слишком много. Он видел Обелиск. Выжил. Знает про Титан. Знает про Схождение. А теперь ещё и не является полностью человеком...
Он обернулся к помощнику:
-Немедленно собери всех старших аналитиков. Мы начинаем анализ возможных аномальных происхождений. Все от внеземных цивилизаций до временных искажений. А Серова нужно найти. Настоящего. И выяснить: откуда он пришёл... и зачем.
***
Большой круглый зал подземного уровня, скрытый под фасадом юнитологического университета, заполняли голоса. Не громкие, не агрессивные, но плотные, тяжёлые, как стены самого убежища. Мягкое голубоватое освещение отражалось от светло-серых стен, создавая ощущение стерильности и отчуждённого спокойствия. Посреди зала, на постаменте из чёрного стекла, вращалась голограмма - визуализация генного профиля.
По центру, как гладиатор на арене, стоял доктор Эллиот Халбрехт - главный генетик отдела биологических исследований. В прошлом сотрудник одного из корпоративных институтов, уволенный за чрезмерное любопытство. Именно такие специалисты и попадали в поле зрения Даника.
-Итак, - начал Халбрехт, касаясь сенсорной панели на браслете. - Уважаемые братья и сёстры, перед вами результат прямого секвенирования ДНК субъекта, идентифицированного как "Евгений Серов".
Голограмма вспыхнула. Мелькнули цветные фрагменты двойной спирали, сопровождаемые набором цифр, сносок и пометок.
-Базовая структура генома выглядит в пределах допустимой нормы. Однако при сравнении с любой из эталонных моделей homo sapiens sapiens мы наблюдаем разницу в 1,937%. Повторяю, почти два процента отклонения по неинтерпретируемым участкам, относящимся к зонам эпигенетического регулирования, метилирования и устойчивых участков транскрипции.
Даник молчал. Он сидел в кресле, откинувшись назад. Он видел не голограмму, он видел смысл за ней.
-Столько же, сколько между сапиенсами и неандертальцами, - произнёс один из сидящих у края круга.
-Верно, - кивнул Халбрехт. -Только с поправкой: неандертальцы и сапиенсы делили общего предка примерно четыреста тысяч лет назад. Наш субъект... имеет куда менее объяснимое происхождение. Его отличие не просто в порядке баз, но в активных зонах. У него несколько иначе работают системы репарации ДНК, иммунный отклик и взаимодействие с белками, участвующими в регенерации. Мы даже наблюдали уникальный вариант гена FOXP2.
-Речевой центр? - удивился кто-то. - Он должен говорить иначе?
-Не совсем, - Халбрехт чуть улыбнулся. - Он говорит как человек. Но его способность к обучению, речевой адаптации и вербальному контролю на порядок выше нормы. Если гипотетически, дать ему чужой язык, он выучит его быстрее среднестатического землянина раза в полтора... Даже генетической модификации не выявлено. Его геном натуральный. Но... не наш.