-Мы называем это ''плотность присутствия'', - снова заговорила Рашид. - Чем ближе к Обелиску, тем сильнее ощущение. И это не психосоматика. Аппаратура фиксирует микросдвиги воздуха, флуктуации температуры, даже аномальное поведение частиц в воздухе.
-Как будто сама среда... реагирует?
-Именно.
Они подошли к шлюзу. На нём не было маркировки, лишь голографический символ: круг, вписанный в треугольник. Под ним - короткое название: САРКОФАГ.
-Внутри камера наблюдения. Сам Обелиск скрыт в саркофаге на нижнем уровне. Мы не открывали его полностью. Только зондировали дистанционно. Ни один человек не приближался к нему менее чем на пятьдесят метров. До сегодняшнего дня.
Шиф положил ладонь на сканер. Дверь начала открываться.
-Пора.
Перед ними раскрылась тьма. Но не глухая. В ней что-то пульсировало. Ждало.
Максим невольно шагнул назад, но потом собрался и пошёл вперёд. Всё внутри него кричало, что назад дороги нет. Помещение было больше, чем ожидал Максим.
По сути гигантский подземный купол, высотой метров в сорок, шириной около сотни. Стены из чёрного стеклобетона, пронзённые линиями из полупрозрачных структур, вероятно, волоконно-оптических каналов и антенн. В центре пьедестал, массивный, многослойный, с концентрическими кругами и сложной гравировкой.
И на нём он. Целый. Черный Обелиск. Массивная структура в виде закрученной спирали с заостренными вершинами.
Никакие изображения, ни трёхмерные реконструкции, ни сканы не передавали того, что ощущалось при живом контакте. Он не просто стоял - он будто врос в пространство. Он не отражал свет, он его поглощал. Чернота была настолько плотной, что глазу не за что было зацепиться. Как будто на месте артефакта зияла пустота.
Максим замер у границы защитного барьера. Рядом с ним в стене пульсировали сенсоры. Энергия, исходящая от Обелиска, регистрировалась, но оставалась... неуловимой. Ни одна конкретная частота, ни один тип волны - это был спектр вне спектра. Поле вне поля.
-Ты можешь пройти дальше, - сказала доктор Рашид, её голос звучал странно глухо, как будто сама акустика здесь сопротивлялась произнесённому слову.
-Сколько метров?
-Двенадцать. Потом стерильная зона. После неё саркофаг и прямой обзор.
-А если я вдруг... начну глючить, пускать слюни?
-У тебя в мозгу нанозонды с изоляторами. А ещё отсутствует ''узнающий'' геном, - Белов заговорил почти шёпотом. - Обелиск не сможет ''включить'' тебя.
-Ну, поехали.
Максим шагнул через первую линию сканеров. Его тело ощутило лёгкий толчок, как при прохождении через магнитный барьер. Никакой боли. Ни галлюцинаций. Ни голосов. Но воздух стал... гуще. Труднее дышать. В груди нарастающее давление, будто пространство пыталось вдавить его обратно.
Он подошёл к краю пьедестала. Теперь Обелиск был перед ним.
Точный в пропорциях. Высотой около восьми метров, с чередующимися секциями - гладкими и гравированными. Символы-глифы плыли, медленно переливаясь багровым оттенком. Не светились, нет. Они именно переливались, как кровь, капающая сквозь толщу нефти.
Максим протянул руку. Не касаясь. Просто проверяя. Между его пальцами и поверхностью Обелиска заискрилась тонкая нить чего-то вроде воздуха, напряжённого до состояния струны. И тогда...
Он услышал.
Сначала едва уловимый шорох, как будто кто-то пролистывает книгу из костей. Затем приглушённое биение. Не сердце. Что-то глубже. Как дыхание спящего вулкана.
И потом голос.
''...ты снова... ''
Максим дёрнулся. Сердце ускорилось.
- Повторите! - закричала Рашид в гололинке. - Мы зафиксировали скачок когерентности! Он... он реагирует!
-Максим, ещё шаг, - сказал Белов. - Ещё метр. Пожалуйста.
Парень шагнул. Обелиск вспыхнул. Не светом, давлением. Глифы перестроились. Символы сложились в узор, который не имел смысла. Но глаз цеплялся за него. Мозг пытался интерпретировать. Безуспешно.
''…не ты… и всё же… ты ближе, чем они…''
Максим сделал вдох. Почувствовал, как холод входит в лёгкие.
-Что ты? - спросил он вслух. -Ты о чем?
''Отражение. Сторона. Узел. Крик, ставший формой. Глубина, развернувшаяся в мысль. ''
-Откуда ты?
''Ты знаешь. Ты чувствовал меня сквозь вековые сны. Я древнее времени. Я не бог. Я не жизнь. Я механизм памяти. Я язык того, что вне языка. ''
Сигнал на пульте Рашид взвыл. Кривые сдвинулись, системы экранирования начали пищать. ЭМ-барьер дрогнул.
-Всё, хватит, - прохрипел Шиф в микрофон. - Назад!
Максим шагнул. Обелиск - замолчал. Только один символ остался активным - глиф, похожий на глаз, вписанный в спираль.