Публика в лице нашего головного дозора рукоплескала и неистовствовала. Колонна остановилась. Танки проветривали около часа, потом двинулись дальше. Правда, теперь водители сидели в противогазах и крыли диверсантов разнузданно и неинтеллигентно. Удовольствие мы получили, но на срыв учений эта маленькая разминка не тянула.
Под вечер колонна забралась в ущелье между довольно крутыми склонами - наверно все 45 градусов, а мы, расположившись “под облаками”, невидимые снизу, усиленно готовили горячую встречу условному противнику.
Командир “химиков” - здоровенный старший лейтенант – мужик абсолютно свойский, впечатленный подвигом двух наших “панфиловцев”, к утру подогнал весь свой возимый боекомплект - целый грузовик с дымовыми шашками в бочках и дюжину ящиков вышеупомянутых «синеглазок».
На рассвете, когда стоял легкий, устойчивый ветерок, тянувшийся вдоль ущелья, мы скатили все эти бочки вниз вместе с «синеглазками» и подожгли, потом забрались на свой любимый холмик и оттуда, когда потянуло дымком, стали забрасывать «синеглазки» сверху вниз прямо в расположение штаба дивизии. Долину начало стремительно затягивать едким неперевариваемым дымом. Из палаток, как ужаленные, повыскакивали полуодетые офицеры. Между вонючей волной и склонами ущелья заметались штабисты, словно испуганные тушканчики, застигнутые врасплох. Самые сообразительные, поняв, что дым стелется по земле, а значит он тяжелее воздуха, полезли вверх по нашему склону холма, аки тараканы. Зрелище было презабавнейшее, тем более что основная масса, задыхаясь и отплёвываясь, карабкалась вслепую - глаза после встречи со слезоточивой субстанцией отказывались работать по своему прямому предназначению.
И вот тут несчастных, радующихся спасению, ждала самая большая неприятность. Командир нашей разведки полковник Ким, маленький, юркий, начал носиться по склону холма, пинками сбивая офицеров вниз в ту самую пелену, откуда доносились сдавленные вопли и трехэтажный мат. “Вы, засранцы, решили, что самые умные? Клапаны противогазов поснимали? Под бухло сумки приспособили? Вниз, самки собаки! Приступить к выполнению прямых обязанностей согласно штатному расписанию!”
При этом он так злорадствовал и радостно верещал, что никто не сомневался – этот человек готов бегать часами, что, собственно, и произошло. Половину забравшихся к нам он действительно посбивал пинками в зад и куда придется. Остальные, видя такую перспективу, поспешили слезть вниз сами. Впрочем, до покрытого дымом ущелья они не доползли, а спустились метров на сто и притормозили. Дышать там еще было возможно. Путь наверх им закрывал полковник, а дно ущелья больше напоминало Фермопилы после битвы спартанцев царя Леонида с полчищами Ксеркса.
***
Картинка этого побоища во сне так заворожила меня, что я не заметил, как полковник Ким подошел ко мне и хорошо приложился по корпусу, сбив с ног. Пролетев небольшое расстояние, я со всей дури грохнулся на камни и… проснулся. Натурально проснулся на полу в купе и какое-то время ошалело оглядывался, пытаясь сообразить, где явь, а где мои сны-воспоминания.
Глава 3. Держите себя в руках. Поезд прибывает
Какого черта? Когда это я перебрался в другой вагон? Откуда этот раритет? Почему за окном не подмосковный пейзаж? В окнах поезда медленно вырисовывались знакомые до боли характерные четырехгранные башенки, торчащие над арочной крышей харьковского южного вокзала.
Первое желание - сильно-сильно зажмуриться и резко открыть глаза - ни к каким изменениям не привело. Помотать головой, пошлёпать себя по щекам, сильно ущипнуть за предплечье - без результата. Голос в динамиках радостно объявил, что поезд прибывает в мой родной город. Но как???