— Речник Фрисс! — Эрвин Тайра вошёл в пещеру. Он заметно хромал, но уже обходился без посоха и даже не опирался на спину Фагиты.
Кошка в один прыжок добралась до постели, цапнула Алсага за хвост и отскочила. Хесский кот недовольно отмахнулся, но когти не выпустил.
Фагита спряталась за ложем Эрвина — только уши торчали.
— Ладно вам! — покосился на котов Эрвин. — Речник Фрисс, ты очень устал? Там тебя ищут…
— Ищут — так зови сюда, — Фрисс с трудом поднялся и сел. — Кто там?
— Огромный сармат в чёрных доспехах и здоровенная крыса в кольчуге, — ответил Эрвин, и был он одновременно удивлённым и напуганным. — Так я позову их?
— Давно бы позвал! — встрепенулся Фрисс, не веря своим глазам. — Гедимин, так ты прилетел сюда?!
— Уран и торий! — сармат хлопнул ладонью по каменной стене. — Подожди, Фриссгейн, под этот потолок ещё надо вползти…
— Ой-ёй-ёй, — покачал головой Речник, наблюдая, как огромное существо пробирается под низким сводом, задевая потолок то плечом, то оружием, и сгибаясь в три погибели. — Ты не ушибся?
— Мелочи, знорк. Боюсь только вызвать тут обвал… — отмахнулся Гедимин, тяжело опускаясь у ложа Речника. Алсаг испуганно мявкнул и метнулся за соседнюю постель, к кошке Речника Эрвина.
— И снова, Фриссгейн, ты нашёл себе приключений на все части тела… — вздохнул сармат и положил бронированную ладонь на плечо Речника. Тот усмехнулся, погладил пластины брони и протянул сармату руку.
— Гедимин! Хорошо, что ты нашёл время, я… Он осёкся. Взгляд Речника остановился на неподвижной руке сармата, намертво прикованной к броне. Фрисс осторожно коснулся безвольно свисающей кисти, опомнился и отдёрнул руку.
— Гедимин, ты ранен?! Кто это сделал? Какая тварь…
— Хватит, знорк, — Гедимин отвёл взгляд. — Неудачный опыт, не более того. Впервые столкнулся со зноркскими некротехнологиями… они крайне интересны, но сложны в освоении. Фрисс положил свою ладонь на руку сармата и крепко сжал её. Навряд ли Гедимин сквозь броню хоть что-то чувствовал…
— Значит, Некроманты, — заключил Речник. — Эти отродья Маровита напали на мирных сарматов… Это на станцию они напали?! Что с «Идис»?!
— Не беспокойся, знорк. «Идис» под нашей защитой, никто на неё не покушался. Работа идёт, и никто не мешает ей, — взгляд золотистых глаз был спокоен. Фрисс выдохнул и через силу усмехнулся. Дымящиеся развалины станции неохотно ушли из его видений… сменившись обугленными и светящимися от ирренция долинами Хесса. Если сарматы решат отомстить за нападение…
— Мы воюем с Некромантами, — прошептал Речник. — Это мы не защитили вас, мирных хранителей станции, от врага. Скоро я вернусь в отряд — и найду тех, кто ранил тебя, и убью их. Никто не посмеет нападать на вас! Только… могу я попросить тебя, Гедимин… Он замялся.
— Говори, знорк-ликвидатор, — глаза сармата слегка потемнели, он как будто ждал подвоха.
— Не надо взрывать ирренций в Нэйне, — очень тихо сказал Фрисс. — Не применяйте к нежити Старое Оружие. Пусть ракеты мирно спят, пусть эта сила не выходит за пределы станций! Мы уничтожим этого врага, он заплатит за то, что сделал, но я прошу — пусть сарматы не вступают в эту войну!
— А, вот ты о чём, — покачал головой сармат. — Мы не собирались ничего взрывать. Это не первая зноркская война на Восточном Пределе… Хм. Фриссгейн, отчего ты так испугался за этих… знорков из Нэйна? Их технологии заинтересовали и тебя?
— Нет, — вздохнул Речник, глядя Гедимину в глаза. — Там сейчас Кесса. Я не хочу, чтобы Старое Оружие её сожгло. Сармат хмыкнул.
— Кесса? Это твоя новая самка? Речник вспыхнул, но не отвёл взгляд.
— Гедимин! Кесса — не «самка». Кесса — мой друг. Такой же, как ты.
Такой же, как «Идис» для тебя и твоих сарматов. Не говори о ней дурных слов! Сармат не обиделся — изумление промелькнуло в его глазах, но ответил он спокойно.