— Так ты не будешь препятствовать мне, Речник Фрисс, если я захочу прилететь в Фейр? — настороженно спрашивал он. — Ты разрешаешь мне навещать там Симику?
— Я — разумеется, а дальше договаривайся с ней сам, — с невозмутимым лицом отвечал Фрисс, у которого четверть Акена назад Сима Нелфи спрашивала, можно ли ей побывать в замке Ильгиса. Сейчас Сима ходила за Кессой и слушала её рассказы о Нэйне, как заворожённая. Речник слушал тоже — и находил, что Кесса необычайно отважна, раз прожила там столько и не убежала с воплями ужаса. Но он всегда в неё верил… Фриссу интересны были переговоры и пришельцы из Нэйна, и всё-таки он не мог дождаться, когда отправится в Стеклянный Город. Именно там он и Халан вновь увидятся с Гедимином, и там будет заключён договор между Рекой и сарматской станцией. Фрисс хотел увидеть подстанцию, чудесно возведённую всего за месяц, и саму «Идис», наполненную мощью… Он встретился с Гедимином — ненадолго, на несколько мгновений — когда сармат покидал остров. Его тоже звал долг.
— Буду ждать тебя у подстанции, знорк. Её назвали в твою честь, так захотели горожане, — усмехнулся он. Речник покраснел.
— Нэйн отдал тебе всё, что должен был? — хмуро спросил он, глядя в землю. — Их нежить ранила тебя! Если они не расплатились, то я…
— Не надо, Фриссгейн. Дай им добраться до складов, — сармат очень старался не рассмеяться. — Астанен предложил мне хорошую плату… даже слишком, учитывая, что очистку восточных притоков мы так и не провели, и провести её — не в наших силах. Осенью мне привезут обещанное, и станции от этого будет немалая польза.
— А что это, Гедимин? — с любопытством спросил Речник, гадая, что же может пригодиться станции из того, что есть у Нэйна. Не вино же и не поднятые мертвяки…
— Вулканический обсидиан, знорк. Очень хороший обсидиан, судя по образцам, которые я видел, — ответил сармат. — И много, очень много ценнейшей информации. Ты не представляешь, знорк, насколько странными технологиями вы владеете… Отравленные притоки Реки тревожили Халана — треть его владений покрылась ядом и гнилью, и средства от этой заразы не знали ни маги, ни сарматы. Встретив Речника Фрисса в коридоре, он лишь кивнул.
Выглядел правитель измотанным и даже постаревшим.
— Я рад, что эта война закончилась, — вздохнул он. — Не бойся, Фриссгейн, теперь всё пойдёт на лад. Новые союзы Реке только на пользу.
— Халан! — кое-что тревожило и Речника, причём с самой весны. — Удалось ли найти пропавшую ракету? Иригин говорил мне весной…
— И об этом я помню, Фриссгейн, — нахмурился Халан. — Но маги всё это время не знали ни секунды покоя. Как только они освободятся, мы прочешем Реку частым гребнем. До сих пор о ракете ничего не слышали, вот только… Он оглянулся и подошёл к Речнику ещё ближе.
— Я уже триста раз слышал от самых разных существ об очень странном явлении. Не так давно у Скалы Хойвул слышали жуткий взрыв и видели огненное облако в небе. Всадники Изумруда, пролетая мимо, видели огромную выжженную плешь посреди степи, а скала словно оплавилась. Я запретил ходить туда… и это в целом очень похоже на след Старого Оружия. Халан со значением посмотрел на Фрисса. Речник сверкнул глазами.