Квайат фелор! Трое мертвяков резво поднялись на ноги. Пыль, оставшаяся от четвёртого, еле заметно замерцала зеленью. Сирилин аккуратно собрала холодные огоньки.
— Теперь заклятия опробуете вы, — обратилась она к Речникам. — Не ждите, что получится сразу. Любое заклятие, на ваш выбор. Кто первый? Кесса поёжилась, глядя в пустые глазницы, и шагнула в круг, протягивая руку к ближайшему мертвяку.
— Кехцар!.. …К вечеру небо очистилось, над курганами, вдали от огней Замка и Храма, звёзды горели ярко — зловеще подмигивала из-за стены Леса Аемянэ — Глаз Халькона, туманной полосой серебрилась Тропа Хогана, кроваво-алой искрой сиял у самого горизонта Ургул. Возможно, Кесса устала от колдовства, и ей лишь мерещилось — но красная звезда Некромантов разгоралась всё ярче и ярче.
— Сюда! — громко сказала Речница, надеясь, что это прозвучит грозно, и выставила руку ладонью вверх. Холодно мерцающий шар зелёного огня и серой пыли, медленно плывущий над курганами, остановился, а через несколько мгновений опустился на ладонь. От него пахло гниющей тиной и — едва заметно — тухлым мясом.
— Что бы ты ни говорила, Кессика, но я не верю, что у тебя в роду нет Некромантов, — покачала головой Сирилин, лёгким движением пальцев развеивая шар в пыль. — Наш дар — врождённый. Те, в ком не течёт кровь иларсов, никогда Некромантами не станут. Обучить можно кого угодно, так, но разница велика. Вот, я — хелийка, иларсы были в моём роду, но мне очень далеко до Альрикса — он иларс, и ещё дальше до Нециса Дини-Рейкса…
— Нецис был очень сильным магом? — осторожно спросила Кесса, припоминая значение слова «Дини-Рейкс». Так, если она не запуталась во всех этих рангах и званиях, в Нэйне именовали мага, умеющего оживлять растения и прах… а ещё — создавать разумную нежить и даже чудовищных костяных големов «тхэйга». И отравлять исподволь земли и воды, наполняя их неживыми семенами, взращивать ядовитые леса, опасные для всех, кто ступит под их сень…
— Пятый разряд, — скорбно кивнула Сирилин. — Дини-Рейксы наперечёт в Нэйне, я знаю лишь троих достойных… моя сестра была одним из них, теперь она — кровожадный демон. А Нецис не подчинился им, он никогда никому не причинял вреда… и теперь он мёртв, испепелён драконьим огнём по воле проклятого Кейгвена! Опасайся этой твари, Кессика, держись как можно дальше от демона под личиной Уиркины, госпожи драконов… «Как можно быть Некромантом и никому не причинять вреда?» — вертелось у Кессы на языке, но, посмотрев на Сирилин, она передумала спрашивать.
— Кейгвен об этом очень пожалеет, — пообещала Речница. — А Нецис не сказал, случайно, какое оружие мы должны найти? Алькхар!
— Не напрягай так пальцы, рука заболит, — предупредила Некромантка, с одобрением глядя на пятно выжженной земли под ладонью Кессы. — Очень неплохо, Кессика, но тебе пора отдохнуть… Увы, Нецис не успел, а мы даже не знаем, на что думать. Это вещь из разрушенного университета… он назывался Скааруэни, что там могло храниться — знает только Флинс. Нецис учился у великого мага, у самого Зелгана Серебряного из Мерайи, а Зелган был учителем в Скааруэни, но что он унёс оттуда, и что передал Нецису… Воды Ицахокти темны, тайно добраться до озёр очень нелегко, а совладать с их стражами… Мне бы дотянуться магией до Урталара! Сильнейшая преграда между Рекой и Нэйном… Она сжала в ладони кристалл мориона и повернулась к востоку, озарённому багровым светом Ургула.
— Таликот ну ненраани-у! Талик!.. …Мирни Форра, бессменный казначей Астанена, был знаком Кессе лишь понаслышке. Ну что же, слухи оказались чистой правдой. Только существо, спокойное как скала, могло выслушать слова «я лечу в Нэйн» с каменным лицом и бесстрастно отсчитать ровно пятьдесят кун — столько денег Кесса брала с собой в дорогу. В Нэйне, на её счастье, рос тот же куст Кууси, что и на Реке, и так же семена его служили там монетами, только назывались иначе — «манзог».
— Оттуда к нам везут все зелья и все душистые масла и воды, — заметил Мирни после недолгих раздумий. — Ткани там тоже хорошие. С нэйнскими ценами я незнаком, посмотришь на месте. Кесса вспыхнула — она же летит в легендарный Нэйн, а не в Стеклянный Город, и спасать Реку, а не покупать побрякушки! Но по непроницаемому лицу синдалийца видно было, что ничего ему не объяснишь, и Речница прошептала слова благодарности и выбралась из холодного подвала под знойное солнце Реки. У драконьего двора навстречу ей метнулась Сирилин. У ограды, к немалому смущению Речницы, уже собрались люди — Домейд Араск и незнакомый Всадник Изумруда, Речник Тиллит, Канфен и сам Король Астанен. Оба правителя были в доспехах и при оружии.