Перед Кессой лежала пустыня, озарённая холодным светом «болотных огней». Мерцающие сферы медленно кружили над чёрной землёй в поисках добычи — но ни один зверёк не осмеливался выскочить на мёртвую равнину. В неверном белесом сиянии Кесса разглядела смутные силуэты по ту сторону незримой черты. Окружённые дрожащим зелёным светом, они стояли неподвижно и глазами-огоньками взирали на живую степь.
Речница стиснула зубы — до сих пор она не привыкла спокойно смотреть на мертвяков. Тоскливый вой разорвал тишину. Путники поёжились. Вой сменился хрустом — невидимое существо как будто нашло себе поживу. Хрустело оно недолго — отбросило найденное, раздражённо рявкнуло и снова завыло.
— Войкс, — пропыхтел дракон, стараясь говорить шёпотом. — Терпеть их не могу. Чует смерть…
— Мы живые, он к нам не полезет, — прошептала Кесса. — Некроманты, наверное, любят падальщиков… Только взгляни на эту равнину! Долина Костей, прямо как в той сказке…
— Помню. Не надо её рассказывать, — поспешно отозвался Келин. — Нэйн… Гнусное местечко. Летела бы со мной назад! Жгли бы нежить огнём, воевали бы, как честные защитники Реки.
— Моя война — здесь, — еле слышно ответила Кесса. — Спасибо за помощь, Келин, да будет любой ветер для тебя попутным… Если встретишь Речника Фрисса…
— Не надо ему ничего знать, — тяжело вздохнул дракон. — Ему только этого на войне не хватало. Я полетел, а ты будь осторожна с этими магами и прочей мертвечиной. Удачи! Высокая Трава скрыла его. Келин не осмелился взлететь здесь, на глазах у мертвецов и бесформенных сгустков праха. Речница стояла на краю мёртвой пустоши, прислушиваясь к шорохам и шелесту, и в задумчивости теребила подвески на Зеркале. Глядеть в туманное стекло ей почему-то не хотелось — призраков вокруг хватало и без артефакта… Никого, кроме нежити, не было вокруг. Ни синих ящеров, ни красных.
«Пещеры Урталара… Где-то должен быть лаз!» — думала Речница, забираясь обратно в травяные дебри. «Не на голой же земле, чтобы все мертвяки ходили в гости…» Снова затрещали под ногами поваленные стебли. Что-то мерцало в спутанной траве, посреди пучка соломин, которым мешали упасть оплетающие их живые вьюнки. Два больших «болотных огня» гонялись там друг за другом, то прячась в траве, то взлетая и продолжая игру.
Кесса посмотрела на них озадаченно — сгустки праха вели себя совсем как живые… Она сделала ещё два шага, завороженно рассматривая огоньки… и с громовым треском провалилась куда-то вниз. Летела Речница недалеко. Сидя на холодной и сырой земле, она посмотрела вверх, на дыру в спутанных корнях. Ночное небо сквозь пролом показалось ей светлым — вокруг было ещё темнее, чем там, в степи. Но делать было нечего… Кесса встала, настороженно прислушиваясь к темноте. Где-то рядом капала вода, что-то шуршало и потрескивало. Речница повернула руку ладонью вверх и слегка согнула пальцы, будто удерживала небольшой шар.
— Ни-эйю! Мягкий зеленоватый свет залил пещеру. Кесса уже наловчилась различать оттенки сияния — «мёртвый огонь» горел холодным изумрудом, «огонь Нуску» напоминал скорее живую траву, листья степных злаков… Она стояла посреди широкого туннеля с неровными стенами, на тропе, обложенной булыжниками, а вокруг тропы лежали, время от времени покачиваясь и раздуваясь, чёрные и лиловые шары, усаженные короткими шипами. Кесса узнала их с первого взгляда — это была Куджагла, поросль ядовитейших грибов, к которым человеку и прикасаться-то не следовало! Только хески, для которых Куджагла — вкусная еда, могли вырастить её здесь, у самой поверхности… «Вот и Урталар…» — с одобрением кивнула себе Кесса и побрела по тропинке на звук журчащей воды. Пещера постепенно расширилась, но не стала светлее. Куджагле не нужен был свет. Кесса рассматривала грибные посадки, засыпанные преющей травой и листьями. Подземный гриб любил воду, и тут её было в избытке — даже дорожку кое-где размыло, грязь хлюпала под ногами. Осторожно обходя шевелящиеся сферы, Кесса подошла к стене. Из глубокой ниши невысоко над землёй сочилась вода. Сам родник был еле заметен под комьями грязи, влага вытекала медленно, как бы нехотя.
Речница посмотрела на нишу с сомнением, огляделась и сунула в неё руку, выгребая лишний мусор и перегной. Вода потекла быстрее, налилась Кессе в сапоги. Речница нащупала в проломе плотную пробку из гниющей травы, потянула её наружу — и промокла уже целиком.
Подумав, что комку травы неоткуда взяться в подземном роднике, она поспешно затолкала пробку обратно и отряхнулась. Только теперь она заметила чей-то взгляд. Кесса обернулась, забыв об оружии, и тихо охнула. В подземном сумраке перед ней маячил высокий тёмный силуэт, опутанный тускло мерцающими желтоватыми полосами. Такой же бледно-жёлтый свет исходил от коротких толстых рожек на голове странного существа. Речница подняла перед собой мерцающую руку, разгоняя сумрак. В зеленоватых лучах блеснула тёмно-синяя, почти чёрная шкура существа — рослого двуногого ящера с очень толстым хвостом, медленно раскачивающимся из стороны в сторону.