— Так ты задумал бежать?! — вмешалась в разговор изумлённая Маати.
— А жалование за полгода?
— Пусть себе заберёт, — презрительно фыркнул Инальтек. — Мёртвым деньги не нужны… Нам бы отсидеться где-нибудь, пока эту тварь не убьют, потом мы найдём другого хозяина…
— Маати, мы можем спрятать их где-нибудь? — еле слышно спросила Речница. — Я боюсь, что они будут следить за мной. Может, Талегва велела им сюда бежать…
— В Элании полно места, я их там спрячу, и ни за кем следить они не смогут, — ответила дракониха. — Илриэна, ты помоги им. Я знаю Гваура, он трус, но честный. Плохо будет, если его убьют.
— Слушай, Гваур Идэвага, — Кесса снова встретилась взглядом с Инальтеком. — В замке Элания тебя и твоего друга примут и укроют, никто не обидит вас. Удачи вам в побеге.
— Пусть боги не оставят тебя, Илриэна, — прошептал Гваур, приложив руку к груди. Туман взвился над алтарём, а потом развеялся, унося с собой видения. Несколько мгновений Кесса молча глазела на пустое место, а потом повернулась к Маати.
— В Элании хватит еды для них? Если нет — у меня есть деньги…
— Ничего не нужно, Илриэна, они не будут голодать, — дракониха склонила голову. — Я так рада, что… что ты помогла им… это очень хорошее дело, Илриэна… «Чем же я помогла, интересно?!» — хмыкнула про себя Речница. «Был бы замок мой, или еда моя, или я бы силой отняла их у Талегвы… а так — я вообще ни при чём…»
— Смотри, чтобы Талегва ничего не узнала, — предупредила она дракониху. Та молча кивнула.
Алсаг приподнялся на передних лапах, отчаянно мотая головой, выглянул из-за бортика — и повалился обратно на палубу, притворившись мёртвым.
— Последний заход, и всё, — прошептал Фрисс, виновато покосившись на него, и нажал на рычаги, одновременно выкручивая штурвал. Корабль резко развернулся в небе и пошёл к земле, задевая помятые заросли Высокой Травы. Он пытался опустить плавники, но рычаги мешали, и только кончики «крыльев» хиндиксы нелепо трепетали в воздухе.
Отпустив штурвал, Речник метнул якорь-шип, за ним — второй, утяжелённые якоря глубоко вонзились в землю, и корабль, повалив пару гигантских колосьев, лёг на брюхо. Речник снова надавил на рычаги, крылья выгнулись параллельно бортам, и хиндикса замерла. Фрисс выпрыгнул из корабля и быстро осмотрел борта, нос и плавники — всё, кажется, было цело. Вытянув из земли якоря, он вытер их от грязи и полез обратно — готовить хиндиксу ко взлёту. Кто бы сказал ему лет сто назад, когда Гес Моско грозил пооткручивать новобранцам-Речникам руки за такую посадку, что сам Кестот Ойя будет учить их вот так садиться… А впрочем, сказал бы кто Гесу Моско, что через сто лет его отряд полетит сражаться с армией Некромантов… Речник Фрисс неопределённо хмыкнул и позволил кораблю распрямить плавники. Хиндикса плавно взлетела навстречу заходящим на посадку драконам — Белому и парочке Серых, закованным в стальную броню, с немаленьким грузом в лапах.
— Ваак! — донеслось со спины Белого Дракона.
— Ваак, Халан! — откликнулся Речник, узнав правителя Дзельты по голосу. Драконы промелькнули и скрылись под обрывом. Фрисс огляделся — в небе было пустынно, только вдали, к востоку от Дзельты, мелькало смутное пятнышко — то ли Белый Дракон с «изумрудником» на спине, то ли одинокий стервятник. Внизу, под обрывом, стая за стаей проплывали подросшие Листовики, жители на лодках гонялись за ними, несколько семей соорудили загородку из плотов и соломенных решёток и выбирали Листовиков из реки без лишней суеты, а на стремнине боролась с течением одинокая хиндикса под знаменем Короля-Речника, и четверо с гарпунами толпились на её палубе. Фрисс высмотрел у их ног десяток крупных Листовиков и усмехнулся — Речник Найгис всё-таки не выдержал местной кормёжки и вышел на промысел сам, значит, сегодня на ужин будет что-то съедобное… На обрыве, рядом с уходящей вниз тропой, прятались в Высокой Траве четыре шатра, мазанка с запасами дров и наскоро сколоченный причал на двадцать кораблей, не считая навеса на двух драконов… Драконов сейчас в лагере не было — с одним улетел на разведку Айшер, другого, скорее всего, забрал Янси, когда собрался за обедом. Значит, скоро вернётся… оба скоро вернутся, драконов нельзя морить голодом.
Фрисс снова посмотрел на восток — ничего похожего на сигнал тревоги, стало быть, нежить не подошла ещё к берегу… Две хиндиксы взлетели над степью и повернули к реке, длинные сухие листья свисали с них. Кестот Ойя ещё на рассвете выгнал четвёрку Речников за дровами, корабли, постоянно готовые к взлёту, изводили топливо охапками, а уж если разведчик натыкался на мертвяков, и отряд вылетал в бой… В окрестных степях уже почти не осталось сухой травы, Речники подобрали всё, что не успели вырубить жители, и Фрисс уже думал, не слетать ли в Лес, пока серьёзная война не началась… Речник направил было хиндиксу к шатрам, но из-под обрыва полыхнула красная вспышка — сигнал к приземлению, и Фрисс повернул к реке, запоздало заметив, что у шатров никого нет, одна Фагита прячется в траве. Все девять Речников, ничем не занятых, столпились внизу, у пещер Альдима. Там же бродили Фагиты, провожая тоскливыми взглядами каждую корзину Листовиков. Жители деловито выгружали улов из лодок и быстро уносили его в пещеры, осторожно обходя кошек и Речников. Воинам Реки было не до жителей Альдима — они слушали, что говорил Старшему Речнику правитель Халан. Фрисс незаметно подошёл поближе, Алсаг увязался за ним, по дороге утянув мелкого Листовика из чьей-то корзины. Речник молча показал коту кулак, Хинкасса зажмурилась, но Листовика не отпустила.