— Нежить внизу! — крикнул Янси, снижаясь, и дракон изверг пламя в травяные дебри. Сухостоя здесь было немного, но вспыхнул он весь разом, и зелёные стебли скорчились в огне. Шелест прекратился, и корабль Речника вдруг задёргался и затрещал. Острые костяные осколки просвистели мимо Фрисса, следом сверкнул зелёный луч, оставив после себя полосу инея и запах тухлятины.
— Ха-ат-хрот! — закричал Речник и швырнул в источник луча водяной орех. Взрыв разметал обломки костей и остатки травы. Теперь отряд нежити был виден как на ладони — разбегающиеся во все стороны шустрые скелеты, ежеподобные стреляющие твари, пяток длинноногих «пауков»-зуггунов и всадники на их спинах, что-то раскручивающие в руках. Фрисс залёг на палубе, подставив борт, хиндикса от удара завертелась волчком, сквозь доски днища проступили пятна гнили.
Речник послал молнию сквозь пролом, ирн в войлочной броне повернулся вокруг своей оси и развалился на куски. Зуггун высоко подпрыгнул, вскинув лапы, и цапнул низколетящего дракона за крыло. Фрисс услышал испуганный крик мага, а следом — два взрыва и радостный драконий рёв. Зуггун разлетелся по степи. Алсаг тихо рыкнул, недобро глядя с палубы. Фрисс выкрикнул заклятие вслед бегущим к реке скелетам, они дёрнулись и приостановились, и дракон накрыл их волной огня.
— Големам конец, а костяки прроррвались, — прошептал хесский кот, недовольно махая хвостом.
— Жители добьют, — отмахнулся Фрисс. — Бездна! Ещё толпа… Что-то просвистело мимо и взорвалось в траве, оставив завалы гнилых стеблей. Из зарослей в окружении трёх десятков Квайет выполз коротколапый бронированный «паук». Фрисс лёг на палубу, с десяти кораблей послышалось слаженное «ха-ат-хрот!», что-то гулко грохнуло неподалёку, и головная хиндикса вдруг пошла на снижение. Дракон метнулся в сторону, выхватывая что-то из обломков взорванного корабля, и помчался к «пауку», странно виляя в воздухе. Панцирный токатль успел выстрелить, но дракон увернулся, а нос хиндиксы подбросил нежить и опрокинул на спину. Свечкой взвиваясь в небеса, Кестот аккуратно уронил снаряд на голема. Дракон полил огнём останки. Из травы что-то блеснуло, дракон заревел — стрелка пробила крыло — и снова изверг пламя. Фрисс быстро огляделся — прорвавшиеся скелеты уже далеко умчались, големов вокруг не было. Кестот разворачивал корабль. Янси сбросил кому-то на борт Речника, лишившегося хиндиксы, и сделал круг над отрядом.
— Восток! — крикнул Старший Речник, указывая на единственный огонь, оставшийся в небе, самый причудливый и яркий, подсвеченный снизу синеватыми и золотистыми вспышками. Фрисс подкинул дров в печку. Несмотря на трещину в днище, хиндикса летела быстро…
— Фррисс! Ты смотрри! Те големы — что песчинка в пустыне… — выдохнул Алсаг, увидев то, к чему мчался отряд. Речник молча кивнул и тронул штурвал. Недавний бой был дружеской потасовкой перед побоищем, которое шло к концу здесь, к западу от Ункворских Холмов. Внизу по обломкам големов и скелетов медленно топали Двухвостки — Халан успел-таки подогнать свои отряды — и парочка ящеров-анкехьо, присланных Орденом Изумруда. Всадники Ордена сыпали заклятиями так, что их видно не было под сияющими облаками магии. Двухвостки теснили големов, выталкивая их под драконий огонь или сминая и затаптывая.
За Двухвостками вынужденно прятались Речники, раскидывая заклинаниями и оружием тех скелетов, которые бегали вокруг. Что-то ещё взрывалось, что-то уже дымилось, и на костяном ковре Фрисс уже видел безжизненные тела, очень яркие на чёрно-белой земле…
— Вверх! Призыв воды! — не своим голосом взревел Кестот. Что-то зашипело, следом раздался грохот, у Фрисса поплыли алые круги перед глазами — где-то совсем рядом сверкнула, похоже, не одна молния, а сразу сотня. Прямо на взлетающую хиндиксу мчался огромный светящийся клубок, из которого сыпались искры и разряды.
— Ал-лийн! — выкрикнул Речник, выкручивая штурвал, и затряс головой. В ушах звенело так, будто кто-то в голове Фрисса колотил в десяток гонгов. Промокший клубок с яростным воплем летел к земле, стремительно меняя облик. Речник бросил следом водяную стрелу.
— Ильникен?! — изумлённый Алсаг прилёг на палубу и закрыл лапами голову. Речник вытаращился на то, что выпало на землю из погасшего сплетения молний. Рослый хеск в лёгкой броне промок насквозь и сильно ушибся, но сразу вскочил на ноги и выхватил булаву. К нему уже спешила Двухвостка, а за ней — Речники с копьями. На Ильникена обрушился водопад. «Остролист» опять крутнулся в воздухе, пробитый шар громко хлопнул, но Фрисс этого не услышал. Над полем боя драконы сошлись со стаей летящих Ильникенов, и грохот разрядов вместе с рёвом пламени заглушил все звуки. Со всех сторон мелькали корабли Речников, и на электрических хесков непрерывным потоком лилась вода. Фрисс огляделся и повёл хиндиксу к земле, к скоплению недобитых тхэйг, оттеснённых Двухвостками к холмам. Корабль летел медленно, хотя махал плавниками изо всех сил, и неуклонно снижался, но Речник ещё успел уронить на нежить последний снаряд, прежде чем хиндикса проползла брюхом по склону и завалилась на бок. Фрисс выбрался из корабля, на ходу вынимая мечи. Скелеты бестолково метались по пепелищу, Всадник Изумруда разил их заклинаниями со спины анкехьо. Ящер с усталой мордой лежал на брюхе — ему уже надоело воевать. Фрисс подрубил ноги мертвяку, побежавшему на него, и отступил в сторону, глядя на итоги сражения. Выжженная степь дымилась и вспыхивала ледяным огнём. Фрисс увидел мёртвого дракона, частично сожжённого молниями, неподвижную Двухвостку с расколотым панцирем, светящиеся тела Ильникенов, изорванные драконьими когтями, и груды костей повсюду. Всадники Изумруда плели заклятия, чтобы выжечь из земли Квайю. Фрисс высмотрел безопасную, не залитую холодным свечением дорогу, и пошёл к остаткам чего-то, напоминающего шатёр на костяном каркасе. Рядом с шатром что-то шевелилось… За обломками разбитого корабля, на обрывках навеса из чёрного полотна, распластался Ильникен. Он был мёртв — когти дракона разорвали ему внутренности и разворотили рёбра. Рядом, придерживая голову хеска, сидел человек в чёрной броне, обугленной и побелевшей от пепла. Он что-то шептал. Речник незаметно подошёл к телу и встал рядом. Рука Некроманта застыла над глубокой рваной раной на шее хеска.