Там, где в прошлом году зиял чёрный провал, сейчас висела добротная дверная завеса из коры, ни единого пролома в стенах не осталось — все были аккуратно заделаны, а с ветвей Кенрилла, выросшего на каменной кладке, свисали блестящие осколки раковин. Фрисс смотрел на эти новшества изумлённо и радостно и жалел лишь, что не встретил тут тех, кто так позаботился о развалинах.
— Аойген — бог, достойный всех почестей, а не забвения! — сказал он, оглянувшись на Форка. — Очень хорошо, что жители о нём вспоминают. Если тут снова будут жрецы, и почитатели, и пристань для кораблей — Реке это пойдёт только на пользу.
— Угу, и знамя с огненным котом над Замком Астанена, — кивнул Форк, но к храму всё-таки не подошёл. Фрисс один откинул завесу и ступил на порог. Потрескавшиеся цериты-светильники всё ещё мерцали по стенам, но вместе с ними сияли новые, небольшие и не слишком яркие, но совершенно целые. В их свете статуя рыжего кота загадочно поблескивала. Чаша у алтаря (отколовшийся кусок приклеили обратно, и саму чашу отмыли дочиста) была пуста, но отчётливо пахла крепкой кислухой.
— Силы и славы Аойгену, повелителю странных дорог! — Фрисс наполнил чашу из своей фляги. — Жители Реки не забывают тебя. Не забывай и ты о Реке!
— Забудешь вас, как же… Эти слова Фрисс не услышал, а почувствовал кожей — стены дрожали в такт им, и заметный, но не испепеляющий жар растекался по храму.
Речник склонил голову.
— Вот и Боги Смерти никак не могут забыть нас, — вздохнул он. — Три года подряд они кружат над Рекой. Аойген, может, ты уговоришь их отдохнуть и дать отдых нам? Жар стал сильнее. На секунду Фрисс почувствовал раскалённую лапу на своём плече и пристальный взгляд из темноты.
— Держитесь… — стены содрогнулись в последний раз, и пульсирующий жар сменился прохладой — обычным сырым холодом пещер и каменных зданий. Фрисс унял дрожь и медленно повернулся к выходу.
Как он успел заметить, в чаше и на алтаре уже ничего не было…
— Айкон, не скучай тут! Присмотри за кораблями, жители тебя накормят! — сказал Форк, потрепал Фагиту по загривку и пошёл за Фриссом к пещере. Провал был открыт, не осталось и следа решёток, которыми его перекрыли по осени, зато у входа вновь поставили святилище Богов Жизни — Мацингена и Каримаса. Речники плеснули немного кислухи к подножию резных столбов — и Фрисс, и Форк уважали хранителей жизни и не хотели обидеть их. Снова Речник вошёл в красноватый подземный сумрак, под древние и неизменные своды Энергина. Он брёл мимо бурых скал, блестящих следов на камне, оставленных гигантскими слизнями, поломанной грибной поросли и жёстких пучков бесцветной травы. Всё по-прежнему, словно не проходили здесь армии, не стояли сотни шатров, и не взрывался ирренций, занося пещеры светящимся пеплом… У скал Риетона, одетых в белесую шубу из жёстколистного Шеелка, Фрисс замедлил шаг — он услышал стук молота о наковальню и звон металла. Вдали, за скалами, темнел потухший вулкан Иррини, и что-то сверкало на его склоне. Речник вспомнил закрытую и заваленную обломками лавы кузницу. Алдеры, её хозяева, всё-таки вернулись!
— Чёрный Алдер, говоришь? — Форк пожал плечами. — Не слышал в этом году о кузнице в долине Тер. Там только груда камней, и уже пробивается трава. Бесцветный Шеелк пробивался и у стен узкого туннеля, от скал Риетона ведущего прямо в Фаггейт — Инальтеки пробили ход во время войны, чтобы застать Речников врасплох, три года он простоял полузасыпанным, теперь, по-видимому, его решили оставить. До следующей войны с Инальтеками… Что-то шевельнулось в тёмной нише, Фрисс посветил туда — и тут же шагнул назад и выхватил мечи.
— Войкс! Тебя что, Волна забыла? — изумился Форк, выставив щит и меч между собой и потревоженным падальщиком. Серая тень пригнулась к земле, густая «шерсть» — сплошной покров из тонких игл — поднялась дыбом. Фрисс убрал светильник и прошёл мимо Войкса, держа оружие на виду. Хески-падальщики пожирали только мёртвых хесков, но кто их знает…
— Нет тут больше еды, — посочувствовал он Войксу. — Всё, Волна кончилась. Шёл бы ты домой! Существо ничего не ответило, только отступило в самые густые тени.
Форк посмотрел на него, покачал головой и пошёл дальше.
— Может, он тут из-за Фаггейта, — предположил Речник. — Ждёт, вдруг какая кошка умрёт. Фагиты ведь тоже хески… Ещё в туннеле Фрисс услышал гомон хесков и людей, шипение и рычание Фагит, почуял запах крови и пряной мавы. Долина Фаггейта была переполнена — от края до края лежали подстилки из огромных сухих листьев, моховые лежаки, дымились кострища и булькали котлы.