- Насть, ты там? – послышался приглушенный голос матери. Проснувшись, я стала оглядываться по сторонам. Вода успела остыть, а пена давно уже легла тонким пластом на поверхность, закрывая мое тело.
- Да, я тут. Скоро выйду, - крикнула я, после чего обдала лицо водой. Материн голос вытащил меня из сна, который успел закончиться на самом пикантном моменте. Скорее, это даже походило не столько на сон, сколько на обрывки воспоминаний. Но почему именно этот отрезок времени? Возможно, из-за долгого отсутствия телесного контакта, организм подпитывался тем, чем можно было компенсировать недостаток секса. Сон во сне не так часто случался со мной, однако в этот раз он слишком сильно въелся мне под корень мозга, отчего я навряд ли его так быстро забуду. Через полчаса я вышла из ванны, все еще прибывая где-то в своих раздумьях.
Вечером того же дня я вернулась с длительной прогулки. На часах было начало двенадцатого. Предполагая, что все могут спать, я аккуратно разулась в коридоре и тихо нырнула в комнату. Ноги приятно гудели от долгой ходьбы, а потому, сразу раздевшись, я приняла горизонтальное положение. К полуночи я уже спала, и только где-то сквозь сон услышала, как за стеной на кухне мать разговаривает с отчимом. Последнее, что я расслышала перед тем, как погрузиться в сон, это слова «письмо» и «доча».
***
Я шла вновь по С-де, приближаясь к парку, в котором не была долгое время, сколько отсутствовала на районе. На улице становилось темнее и где-то уже начали включать фонари. В самом парке освещение работало не везде, а потому одной, признаться, было несколько страшно, особенно что касается залива. Но мне было все равно. Я наоборот желала, чтобы там было как можно меньше народу, дабы придаться ностальгии в гордом одиночестве. Погода, аналогично мне, поменяла настроение. Теперь на место теплым воспоминаниям, пришло какое-то горестное послевкусие. Депрессия окатила меня волной, равно как ветер теребил мои длинные волосы, которые я почти никогда не собирала даже в банальный конский хвост. На город постепенно опускалась тьма, а я все больше погружалась в нее, стараясь найти в ней спасение.
В самом парке было тихо. Я бы даже сказала, безжизненно. Опустевший, он стоял, приковывая своей мрачностью отсутствия живых существ. Однако стоило мне пройти чуть подальше, как около воды, где проходила дорога из мелких камешков, мельтешили люди. Больше всего доводилось видеть гуляющие пары, тесно прижавшихся друг к другу. Но мне было не до них. Решив не идти вдоль воды, я пошла по разбитой асфальтированной дорожке в сторону центрального входа, где когда-то встретилась с ним, человеком, которого я готова была увидеть снова. А возможно, и не уходить от него вовсе…
Сразу что-то на ум пришел куплет одной из песен ABBA:
«Gimme gimme gimme a man after midnight
Won't somebody help me chase these shadows away»
***
Окончание учебного года наступило на удивление быстро. Пролетевшая перед глазами практика с экзаменами подобно фантомной боли всплывали еще некоторое время в период каникул. Два месяца свободы означало довольствоваться благами яркого солнечного лета и менее приятным желанием помогать бабуле на даче. От второго я долгое время пыталась отвертеться, уговаривая мать оставить меня дома одну. В конце концов, после долгих споров, мы решили, что июль я сижу дома, а в августе отдаю предпочтения сбору и посадке урожая. Нелегко было выбить именно июль, поскольку мать желала взять отпуск в августе. И все же, отчим, подсобив мне немного, уговорил свою жену взять отпуск раньше намеченного срока, за что она еще долгое время держала на меня обиду. Да и собственно, чем середина лета не лучшая возможность насладиться отпуском? Август не так завораживает своей атмосферой, побуждая думать о предстоящей учебе. Так и получилось, что все основные работы пали на плечи ее мужа и отчасти на нее саму. Я же проводила все время где-то на улице, принося свое тело под полночь домой. Большая часть знакомых и подруг разъехалась еще с начала каникул, отчего пришлось по сусекам бегать собирать народ на гулянки. Маринка Филипова дернула сразу со своим кавалером на море, пообещав привезти кучу фотографий, если не потеряет пленки, как это произошло у нее прошлым годом в А-е. Другие же либо безбожно убивали свои желудки на дачах и деревнях или же ездили с родителями заграницу. Мать в этот раз отказалась ехать куда-либо, сославшись на нежелание совершать дальние поездки, а потому полу охотно согласилась поехать вперед меня на дачу. Как бы там ни было, а июль пролетел аналогично концу учебного периода, если не со скоростью света. В начале августа запаковав свои вещи, они отвезли меня к бабуле, которая, увидев меня, бросилась обнимать. Деда как всегда видно не было. Либо пил с соседями, либо спал в доме. Иных вариаций быть просто не могло.