Первую неделю я помогла бабуле, чем могла, начиная от прополки, заканчивая поездкой в соседний город для закупки продовольствия. Вечерами я обычно сидела в комнате, читая книги. Гитару в этот раз решила оставить дома. Мне до нее не было никакого интереса. Иногда ко мне заходила одна знакомая с соседнего участка. Ее родственники несколько лет назад приобрели пустую землю, на которой сразу же выросли и дом и беседка, и гараж, и проч. «Губа не дура у соседей» - поговаривал все дед, с чем я не могла не согласиться. Девушку звали Вероника. Это все, что мне было о ней известно. На дачном участке она появлялась редко, но когда она соизволяла появиться – надевала самый откровенный для привлечения самцов наряд и шла гулять куда глаза глядят. Охотников до столь откровенной «дичи» было не так много. Большая часть голодающих волков обитала в соседнем товариществе, отделенного лесом. Туда она не совала свой нос, боясь за последствия. Но на мелководье она себя чувствовала вполне комфортно, периодами отбиваясь от редких «ухажеров». Правда, после сего действа, мне был не понятен образ растлительницы, коя всем видом давала понять о своей доступности. Впрочем, это было ее дело. С год назад я познакомилась с ней, когда гуляла по участкам. Так периодами и стали проводить время вместе, если совсем нечем было заняться.
Воскресным теплым вечером, когда со стороны юга надвигались тучи, а звезды понемногу начинали показываться среди неба, Евгения пришла ко мне на участок. Я сидела на кухне, в пристройке недалеко от дома. Слабый стук в открытую дверь принудил меня оторваться от чтения.
- Привет.
- Привет. Заходи.
Вероника прошла за стол, сев напротив меня. Закрыв книгу, я пошла в сторону кухни с целью поставить турку на конфорку.
- Ты кофе или чай?
- Да что есть, то и наливай.
- Хорошо… - неуверенно проговорила я, решив остановиться на кофе.
- Давно на участке? – спросила она у меня, обернувшись в мою сторону.
- Неделю как. От скуки спасают работы по участку и классика, которая успела запылиться на полках за прошедший год.
Вероника обратила внимание на книгу, лежавшую напротив нее.
- Отцы и дети? Ты серьезно? – с усмешкой спросила она, - что интересного ты находишь в школьной базе?
- Во всяком случае, лучше, чем ничего не делать. А так, по крайней мере, хоть какое-то развлечение.
- У меня есть пара современных романов, причем с весьма откровенным содержанием, - полушепотом произнесла она, - так что если тебе совсем наскучит русская классика, приходи ко мне.
- И что же твои современники пишут, Ник? О чистой, внеземной любви с обилием разврата через каждую главу?
- Ты слишком критично к ним относишься, - перемена в ее голосе стала понятна, поскольку ответ был ей неприятен, - ну вот смотри, - начала она заострять на беллетристике внимание, - В одной из книг девушка описывает ситуацию, когда она жила с парнем долгое время, а потом из-за какой-то глупой измены, рассталась с ним. Причем она поступила менее логично, чем ее парень, отдаваясь каждому направо и налево. Но в защиту данного произведения скажу, что постельные сцены стоят того, чтобы его прочитать.
- И чему же учит эта книга? – спросила я, разливая кофе из турки.
- Да ничему, по сути. Просто банальная история и небанальный секс в разных позициях.
- Тебе этого в жизни не хватает? – с усмешкой спросила я.
Она смотрела на меня каким-то отверженным взглядом, понимая что задеваю ее за живое, в том числе ссылаясь на ее внешний вид.
- Знаешь, Насть, мне моей свободы от нравственных устоев вполне хватает, чтобы не надевать монашеское одеяние на свое пылающее в расцвете лет тело.
- А даже если и так, то много ли ты получаешь от всех тех, так называемых, благ, которыми не брезгуешь наслаждаться?
Я села вновь напротив нее, поставив две чашки горячего кофе. Мешая ложкой черную вспененную жидкость, она о чем-то думала. Смотря на нее со стороны, не сложно догадаться, какой характер имеет эта особа. Что за цели и желания преследует она, пытаясь получить от жизни все по максимуму. Ее растлевающий вид коробил меня изнутри, принуждая смотреть на помесь разврата и грязи. Не сложно было догадаться, к чему были такие откровенные наряды Евгении. Как-то раз мне довелось увидеть ее на территории участка с двумя парнями. Один интенсивно мял ее верх, другой же просто держался за то, что можно было бы назвать талией, будь она у нее. Доска, на которую надели тонкие тряпки, не способна была согреть своим внешним видом мужчину, как казалось мне. Однако, по ее же признаниям годовалой давности, парням нравилась работа ее рта и не только его одного, что невольно приводило в тошнотворное отвращение к ней, как к девушке.