День, другой, третий, и жизнь снова завертелась, как раньше. Будто не было временной дыры размером с год. Позабыв о проблемах, связанными с прошлым, я снова чувствовала себя свободной и независимой. Всю зиму я просидела дома, выползая только в колледж. Остальное время уходило на личностные развлечения, по типу гитары, чтения, редкой домашней работы по учебе, ну и... написание пьес. Мои постановки очень редко являлись чем-то серьезным, а потому складировались одна на одной в тумбе, где уже не оставалось для них места. И даже не столько я писала с целью привнести что-то новое в мир, сколько пыталась просто расслабиться, погружаясь в саму себя и то, что пишу. Тем самым порождая на бумаге нечто новое и весьма притягательное. Как-то раз я дала матери с отчимом почитать одно из моих творений. Постановка называлась "У озера". Коротенькая пьеса в одном акте с тремя действующими лицами. Сюжет был таков, что двое мужчин стояли на берегу, смотря на плавающую в озере девушку. Один говорил, что та красавица с нежно молочной кожей, другой же утверждал, что ей больше тридцати и она уже не так "свежа". Весь спор свелся к тому, что оба упали в то самое озеро. Подплывшая к ним девушка спросила, что случилось. Увидев ее, они оказались шокированы, после чего, выйдя на берег, пошли прочь с озадаченными лицами. Впрочем, они были приятно удивлены финалом, хоть мне он показался до банальности наивным.
Проживание в родном доме пошло мне на пользу, это стало ощущаться со временем все больше. Внутреннее «я» было несказанно радо тому, что за пару месяцев удалось подавить воспоминания, безжалостно терзавших мою душу. С каждым днем и тело и разум поддавались фильтрации, выводя из организма, как осадки, так и положительные моменты прошлого. Но, как оно обычно бывает, бесследно не пропадает ничего. К концу февраля обо мне вспомнила бабушка, решив внезапно позвонить. Она никогда не звонила без повода. Каждый раз вслед за ее типичными вопросами обо мне или матери, шла какая-нибудь новость. Так и здесь, одним прекрасным воскресным утром, когда желание понежиться в кровати превозвышало все прочие жизненные проблемы, раздался телефонный звонок. Первый раз я не придала ему значения, надеясь, что мать или отчим поднимет трубку. Но телефон продолжал безжалостно звонить дальше. Осознав, что в квартире, скорее всего, я одна, ничего не оставалось, кроме как подойти к ненавистному аппарату. Нехотя встав с кровати, я отправилась в коридор. И только стоило мне поднять трубку, как послышался длинный гудок. Моему негодованию не было предела. «Чтоб тебя…», - проговорила я про себя. Желание валяться дальше сняло как рукой. Часы показывали половину двенадцатого, а значит, весь день можно было распланировать под свои нужды. Умываясь, я думала о том, чем бы сегодня себя занять. Мысль о встрече с подругой была самой верной из всего того, что приходило на ум. К тому же я ей обещала сходить вместе в «Атлант» (торговый центр, располагавшийся недалеко от станции). Ее фетиш на чокеры мне был непонятен. Но, признаться, на ее белоснежной тонкой шее, смотрелось очень вызывающе. Впрочем, именно ради него она и дернула меня с ней сходить. Ей обязательно нужен был человек, который бы отвечал на ее «как тебе?» довольно откровенно. Но и без моей правды она знала, что ей эта диковинная вещь к лицу. Как-то раз она мне показывала свою коллекцию чокеров. Сказать, что она была до них фанатична – ни сказать ничего. Не было того дня, когда бы она не появлялась с новый «ошейником» в обществе. Иногда в голову закрадывались мысли о том, что она скрывает какой-нибудь шрам или последствия неудачного суицида. Для меня это было загадкой, равносильно повязке на шее «сталкера». Впрочем, меня это не касается.
Пока мои мысли были заняты «примеркой» новой вещицы на шею подруги, телефон вновь дал о себе знать. Наспех дочистив зубы, я вышла в коридор. Бездушный механизм мог разбудить и мертвого, но доколи я была вполне живой и ненавистной к нему одновременно, то все же подняла трубку прежде, чем вновь оборвалась связь. С другого конца линии раздался знакомый голос.
- Настенька, привет, родная! Как ты? Все хорошо?
- Привет, ба. Да, все хорошо, спасибо. Как сами там?
- Да ничего... - со стороны бабушки послышался вдалеке сторонний голос, - тебе дед привет передает.