***
Так наш герой получил то, о чем мечтал, – критику власти на страницах газеты маленького нефтяного города под руководством Квашнякова, но не был ею доволен, поскольку морально шерстили только его и попадали точно в верующие мозги. Телефонный звонок полновесно это доказывал.
«Никакие устные объяснения не склонят невидимого оппонента на мою сторону. Подумает: раз оправдываюсь – виноват, – понимал Алик. – Только печатное слово против печатного. Но ситуация в редакции со времен Мерзлой изменилась. Квашняков специально для меня создал редакционную коллегию, запрещающую все ответы на подобные выступления в газете маленького нефтяного города и все статьи, имеющие политический оттенок. Обращения в суд и прокуратуру ни к чему не привели, поскольку всем работникам федеральных структур Хамовский доплачивает из городского бюджета. То, что такие доплаты запрещены Конституцией, никого не смущает. Маленький нефтяной городок далеко от Москвы.
Глухой северный асфальтовый тупичок. Природная тоска по родным местам свила гнезда в комфорте домашних углов. Шашлыки, встречи со знакомыми, «чтиво», телевизор и работа, работа, работа… Скука. Хороших погод – раз, два да обчелся. Люди сюда приехали за деньгами, а в газете написано, что статьи про казнокрада Семеныча, про украденные деньги, на которые люди надеялись, думая, что их жизнь станет лучше, – выдумка журналиста. Причем написано педагогами, людьми, воспитывающими детей. Что может быть святее слова учителя?! Человеку на том конце телефонного провода не объяснишь, что эти люди просто зарабатывают деньги, боятся потерять рабочее место и благоволение начальства, что они такие же, как все, как он сам, что они не интересовались, на чем основаны статьи против Семеныча, мэра и начальника Управления образования, что они ни о чем не спрашивали Алика, их не интересовала документальная правда. Этих людей интересовало только то, что обидели почитаемых ими начальников, и они стремились или отомстить любой ценой, или выслужиться, а может, и вообще не читали текста заявления, которое кто-то для них подготовил, и подписали его вслепую, чтобы не выделяться из общей массы, или за деньги. Так часто бывает. Противник ответил грамотно. Когда нет документов, напирай на эмоции»…
– Мне нечего стыдиться, я сказал правду. Делайте с ней, что хотите, и слушайте, кого хотите, – ответил Алик телефонному незнакомцу и положил трубку.
***
Пригласил Алика на встречу и Хамовский.
– Ты, конечно, на выборах перегнул палку, – сказал он. – Ты бы и так выиграл. Но считай – дело в прошлом. Теперь надо нормально работать. Может, тебе для начала подлечиться, отдохнуть. Давай. Любой санаторий.
«Насчет того, что я в любом случае выиграл бы – это ты загнул, – мигом смекнул Алик. – Если бы я вел спокойную избирательную компанию, ты бы протолкнул в Думу своих кандидатов. И здесь, кроме меня, прошли главный врач и начальник Управления образования. Благо остальные проиграли. Но, если ты хочешь заставить меня сомневаться, значит, твои предложения о дружбе не чисты. Надо быть осторожнее».
– Нет, спасибо, – отказался Алик.
– Смотри сам, конечно, – согласился Хамовский. – Я от всей души предлагаю. Скоро в столицу округа собираюсь. Хочешь со мной? Посмотришь: как, что.
– Это неожиданное предложение. Я подумаю, – более осторожно еще раз отказался Алик.
– Ты депутат и должен налаживать со мной контакты, чтобы что-то сделать для своих избирателей. А как ты их будешь налаживать, если меня обидел? – угрожающе вспомнил прошлое Хамовский.
– Мне не обязательно их налаживать. Я обещал избирателям правду. В своей газете. Это я смогу сделать без вас, – ответил угрозой на угрозу Алик.
– И как долго? – грозно спросил Хамовский. – Мы будем во всех наших СМИ поливать тебя грязью. Подписываться будут и отдельные люди, и группы избирателей. Ты через полгода сойдешь с ума. А если нет, то мы слух пустим, что ты с головой не дружишь. Есть другой вариант. Мы начнем тебя хвалить. И ты свой рейтинг, заработанный на критике, растеряешь через короткое время. Третий вариант: мы перестанем тебя замечать и уберем тебя из средств массовой информации. Через месяц-другой тебя забудут. А если ты будешь вмешиваться в наши дела, то мы специально дров наломаем в ущерб городу, горожанам, а все на тебя свалим. И конец придет тебе. Мы столкнем тебя со всеми твоими сторонниками, и ты останешься в одиночестве. А можем воздействовать на родственников. Сделать твою жизнь невыносимой возможностей много… Но я против зла, я – за доброту и любовь. Все вопросы можно решить полюбовно и по-доброму. У меня к тебе есть предложение: можешь пойти редактором на радио. Если откажешься, то всерьез начну с тобой воевать.