Тут в магазин вошла теща Братовняка, официальная хозяйка «Еврейского».
– Да что вы с ними разговариваете?! Выбрасывайте их отсель! Эх, навались! – крикнула она…
Юристов на букву «С» вытолкнули из магазина, как фарш из мясорубки. Они смотрели с морозной заснеженной улицы на сияющий магазин, откуда через приоткрытую дверь супруг Братовняк показывал им большие кукиши, а теща помахивала засохшей палкой копченой колбасы и устрашающе постукивала ею о косяк… Ветер обиды и унижения всколыхнул волны правозащитного гнева. Юристы ушли, как уходит от берега вода перед обрушением на него цунами, и очень скоро вернулись, идя двумя темными крылами по бокам участкового. Не перестраиваясь, клином, они снова вошли в магазин, но, едва были замечены возбужденными хозяевами «Еврейского» и подневольной продавщицей, как стенка сошлась с клином.
– Выталкивая представителей общественности и милиции, своими действиями вы совершаете правонарушение, предусмотренное статьей…! – кричал участковый, беспомощно скользя ботинками по линолеуму по направлению к выходу.
– Заткнись, дурило, – оборвал супруг Братовняк, действовавший как бульдозер. – Я сам налоговый полицейский и знаю, что делаю.
– Посмотрите на документы! – кричали юристы, размахивая красными книжечками.
– Не показывай карты, когда играешь. Без взяток останешься. Мы офицеры налоговой полиции, – поддержала мужа супруга, плечом выдавливая правый фланг проверяющих. – Знаем, что делаем. Ваша шваль нашим козырем кроется.
– Дави их, дави, – кричала теща с левого фланга.
– Меня не увольняйте, я тута! – напоминала продавщица, бегая вокруг.
– Прошу подмогу! Не можем справиться! – закричал участковый в рацию.
– Какая подмога?! Что ты языком вытрясаешь? – спросил Братовняк, поняв, что надо менять тактику. – Кто тебя не пускает? Иди, смотри, но не привлекай общественность.
– Настаиваю на представителях! – уперся участковый.
– Хрен с тобой. Бери, но одного. Второй пусть на улице подождет, – сказал Братовняк, прикинув в уме, что двух свидетелей противнику недостаточно.
Один юрист на букву «С» вышел на улицу, где скакал, выжимая из тела тепло, в то время как внутри магазина развертывалась новая схватка.
– У них китайский суп просрочен, – шептал на ухо участковому оставшийся юрист.
– Дайте-ка тот супчик, что на витрине лежит…
– Какой супчик? – спросила теща, демонстративно разрывая ценник от супчика на мелкие клочки. – Он не продается. Да и нет никакого супчика.
Теща убрала упаковку с витрины и улыбнулась:
– Это наша продавщица себе на ужин принесла.
– Там целый ящик…
– Она кушать любит…
– А сметана?
– Где видите? Просроченного нет, – жестко сказала теща.
– За обман по статье… – опять не договорил участковый.
– Тебе статьи в рот запихать, как кляп, чтобы ты заткнулся? – вмешался Братовняк. – По-человечески же объяснили.
– У нас есть доказательство! – пригрозил юрист на букву «С». – Перец!
– Ну-ка верни перец, падла! – вскричала теща.
– Хреночки, куплен, – ответил юрист.
– Давай перец, деньги вернем, – сказал Братовняк и наступил всей своей тушей на носок ботинка юриста. – Давай, а то узнаешь всю тяжесть закона!
Юрист расправил плечи, выкатил бугор груди колесом и собрался ввязаться в бой, как «Еврейский» заполнили звуки тещиного голоса:
– Все, гоните их! Не к чему докопаться! Пусть со всей ментовкой приезжают! Ничегошеньки не найдут!…
Юриста и участкового выпроводили из магазина. В двери предусмотрительно щелкнул замок, предупреждая о тщетности дальнейших попыток войти. Тройка правозащитников пошла восвояси, обсуждая происшедшее.
– Ментов не уважают! Куда мир сливается! – возмущался участковый, в недавнем прошлом сантехник.
– Неслыханно! Теща вконец оборзела под прикрытием дочери и зятя, – обозначил факт один из юристов.
– Они не ведают, что творят! – громко, на всю округу предположил второй юрист.
Второй юрист на букву «С» был не прав. Братовняки доподлинно ведали, что их не накажут. Так и вышло, хотя юристы на букву «С» жаловались…
ПРОВАЛ
«Потери позволяют острее осознать привлекательные стороны утраченного»
Сапа сидел за кухонным столом, уныло глядя в чашку чая, от которой печальными мелкими полупрозрачными сгустками, кружась и исчезая, взлетали паровые облачка. Он получил от мэра уведомление о сокращении в день своего рождения, как все остальные сотрудники его отдела, и рассуждал вместе с Аликом об этой убийственной прогнозируемой неприятности.