– Светлана Петровна, у меня к вам хорошее предложение, – сказала как-то телефонная трубка Петровны голосом Аиды. – Мы, то есть нефтяники, создаем новую газету. В ней я бы хотела видеть вас и Алика.
– Что ж, я могу возглавить новую газету, – согласилась обрадовавшаяся Петровна. – Когда переходить на новую должность?
– Сейчас утверждается финансирование, потом будем утверждать штат, но по вам не будет никаких проблем. Можете не беспокоиться, – ответила Аида.
– А какова зарплата? – поинтересовалась Петровна, считавшая материальный вопрос не самым последним.
– Зарплата будет никак не ниже, чем в вашей газете, а то и выше, – ответила Аида. – Это же нефтяники, а не бюджетники. Здесь другие расценки. Будете получать, как мастер на промысле. Не меньше.
– Аидочка, ты клад, – ответила Петровна. – Сама знаешь, как опостылела муниципалка. Квашняков сделал из нее поздравительную открытку. Одни вздохи по мэру и его приближенным. Похвальба, как все у нас в городе красиво и хорошо. Сдохнуть, не встать…
– У новой газеты будет иная политика. Нам нужны горячие материалы, критика, – ответила Аида…
Этим предложением Петровна поделилась с Сапой и Аликом. На знакомой читателю кухне в квартире Сапы состоялось небольшое обсуждение.
– Руководство нефтяной компании, видимо, претендует на кресло мэра маленького нефтяного города и собирается участвовать в выборах, – сказал Сапа. – Я вижу только эту подоплеку в создании новой газеты. Им нужна своя трибуна…
– Не была бы она однодневкой, – с сомнением сказала Петровна. – Газета, созданная под задачу, может стать не нужной…
– Такое вполне может быть, но Аида – человек увлеченный. Она вытянет, – высказал мнение Алик. – Новая газета, скорее всего, получится…
– Компания не пойдет на мелкие проекты. Наверняка, газета станет долгоиграющей, – заверил Сапа. – Здесь миллион-другой роли не играют…
В ожидании должности редактора нефтяной газеты для безработной Петровны незаметно промелькнуло лето. Новая газета действительно появилась, но Аида выпускала ее одна, так сказать, на общественных началах. Петровна беспокоилась, иногда звонила и спрашивала:
– Аида, когда же, наконец, я займу должность редактора? Ты же обещала.
– Скоро, Светлана Петровна. Финансирование вот-вот утвердят, – отвечала Аида.
Потом Петровна перестала звонить Аиде, и Аида стала скрываться от встреч с Петровной. Отношения между Сапой и Петровной обострились, поскольку двое безработных для одной, ранее преуспевающей семьи было слишком.
– Похоже, что предложение места главного редактора было тщательно спланированной провокацией, – оценил ситуацию Сапа.
– Не знаю, что и думать, – нервозно ответила Петровна. – На Аиду это не похоже, она раньше не совершала подлости, а может, я не замечала. Но скорее всего, ты прав. Она даже не заходит и не звонит.
– Мне еще не нравится, что Алик в этой ситуации выступил на стороне Аиды, – продолжил спокойные рассуждения Сапа. – Возможно, он тоже участник провокации.
– Такого быть не может, – ответила Петровна, а сама призадумалась…
«Алик сочинил грязные листовки, значит, способен на плохие поступки, – так размышляла Петровна. – Из-за него с меня в числе других сотрудников редакции снимали отпечатки пальцев. А ведь я его… О какой стыд! Человек, преступивший грань, теряет ориентиры и ценности. Сапа пострадал из-за него, а самому Алику хоть бы хны…»
***
После того как Петровна узнала, кто является истинным автором листовок, сразивших Квашнякова, она взяла за правило при случае говорить Алику:
– Гений и злодейство не совместимы.
– Да что вы, – отмахивался Алик. – Совместимы, и еще как. Иначе не было бы Мориарти. Да и, возвращаясь на местный уровень, Квашняков тоже пишет неплохие стихи, а сволочь первостатейная…
***
«…Он слишком легкомысленный и безжалостный», – завершила размышления Петровна и ответила Сапе:
– Зря ты помог ему на выборах.
Укор любимой женщины и даже жены действуют на мужчину, как перемена погоды на сердечника. «Какой же я дурак, – мысленно ругал себя Сапа. – Ох, дурак. Доверить свое будущее ребенку. Больше чем писать свои заметки, он ничего не может и не хочет. Что теперь? Я старался, выводил его на политический Олимп маленького нефтяного города, а он не оценил. Не оценил. Не в коня корм получился. Мелок парень. Из-за него и с Хамовским отношения настолько испорчены, что о возврате и мечтать не стоит. Сам к нему не пойду. Он не предложит должность и мстить будет. Он везде достанет. И все из-за дурацкой борьбы за справедливость, затеянной этим Аликом. Мальчишка! Столько людей пострадало! А он качает из меня идеи и ничего взамен. Главное, что толку нет от его статей. Хамовский только сильнее становится, учится. Получается, что я, давая идеи Алику, работаю на благо мэра, человека, уничтожившего меня. Надо кончать отношения с этим героем-одиночкой, да и самого тоже…»