– Машинку я задумал приобрести, машинку, – начал Тыренко.
– Так все печатные машинки уже выбросили. Компьютеры ж теперь, Николай Владимирович, – ответила Братовнячка.
– Не ту, не ту, – загадочно произнес Тыренко. – «Волгу».
– Да у нее ж двигатель крякнутый, – пренебрежительно усмехнулась Братовнячка, подумав о мелочности начальника. – Это ж все знают.
– Об этом не беспокойся, – ответил Тыренко. – Главное, дешевле посчитай. Завтра зайду…
На завтра у Братовнячки все было готово.
– Восемь тысяч семьсот рублей, – сказал она, завидев Тыренко. – Ниже этой остаточной стоимости сделать уже не могу.
– Хорошо, зайка. Заполняй приходный ордер. Покупать буду…
***
Колеса взвизгнули, как собака от боли, когда Тыренко, щедро нажав на газ, выстрелил на «Волге» из Гениной мастерской.
«Ну надо же, что может сделать разумный человек, – похвалил он сам себя. – Рухлядь же списанная, но как идет, если все поменять. И за копейки ж приобрел, за копейки! Главное – вовремя уловить момент, и все выйдет красиво».
Он подъехал к своему дому, огляделся, а там и машину припарковать негде: все свободные от заборчиков, газонов участки земли заняты плотно стоявшим автотранспортом, который жители маленького нефтяного города по-прежнему оставляли рядом с домом. В том же металлическом ряду стояла и первая машина Тыренко.
«А, собственно, зачем мне вторая? – спросил он себя, ощупывая взглядом бамперы и капоты. – Куда ее теперь? Продам».
Продал быстро, дорого и, укладывая купюры в кошелек, не один раз подумал, насколько удобны эти бумажки по сравнению с крупногабаритными вещами.
ВЗЛЕТ
«Взлетая, всегда надо помнить о посадке»
Налоговая полиция исчезла из числа чиновничьих аппаратов не в одночасье, не в однонеделье и даже не в одномесячье. Тыренко успел исполнить высокий карьерный прыжок, когда он, как говорится, задобрил деньгами высшее руководство, скакнул в столицу округа и упал на мягкое кресло заместителя начальника Департамента налоговой полиции. Место престижное и хорошее. Живи да нарабатывай капитал, но незадача вышла. Стремление отомстить никогда не приводило к добру. Напоследок, перед отъездом из маленького нефтяного города, Тыренко вызвал Витю, Кусаева и прочих своих недоброжелателей и сказал:
– Иду наверх. Без меня остаетесь. Можете радоваться, но стоя: стульев в отделе не осталось. Можете смеяться, но пешком: машин тоже нет. Были бы покладистее, стали бы друзьями. Глядишь, премии бы вам с округа давал, а так – обижен я. Закрою вашу лавочку…
И, действительно, Тыренко удалось убедить окружное руководство в ненужности налоговой полиции в маленьком нефтяном городе. Соответствующую бумагу украсили нужные чернильные закорючки и печати, но жизнь начальничья не вечна, а на престижных должностях, куда много желающих, она особенно подвержена преждевременным разжалованиям и кончинам. В налоговой полиции интриганы были еще те, они лезли по головам пассажиров тонущего корабля своей конторы, стремясь занять место повыше, надеясь на спасение. По голове Тыренко кто-то пробежал, и он в округе не задержался: вернулся на свою прежнюю должность в маленький нефтяной город, где его не ждали, в организацию, которую он сам до времени закрыл.
В момент Всемирного потопа народ забирался на Арарат, а и бери выше. Самая высокая вершина в маленьком нефтяном городе находилась на третьем этаже городской администрации, если, конечно, мерить высоту не метрами, а должностными ступенями, а Тыренко мерил именно так. Все его надежды на стабильность связывались с Хамовским, но надо было и давать по-крупному.
«А что давать, если в налоговой полиции ничего, кроме здания?» – мучился вроде бы неразрешимой проблемой Тыренко, пока не догадался.
Здание! Он побежал в городскую администрацию на третий этаж, едва сдерживая радостные возгласы счастливого изобретателя, зашел в кабинет мэра и предложил:
– Налоговая полиция закрывается. Хочу передать городу здание, ведь отойдет невесть кому. Я и документы принес.
– Здание?! – удивленно спросил Хамовский. – Домики нам нужны. В аренду сдавать будем, деньги иметь, а ты, молодец, что хочешь? Говори, не стыдись. Заслужил.
– Трехкомнатную свою продал перед отъездом, – пожалобился Тыренко. – Сейчас снимаем. Мне и Соньке помещеньице бы с удобствами и ремонтом…
– Сделаем, не переживай, а то морщины пузо избороздят, что сколь не съешь – не разгладишь, – махнул рукой Хамовский. – Квартирку заслужил…
– Благодарю вас, благодарю, – невольно завилял задом Тыренко, будто в прошлой жизни был не иначе, как добрейшим песиком. – Еще бы с работой помочь…