– Ох, вы наговорите, уже живот скрутило! – кричал Бабий. – Думайте, что делать мне, думайте! Зря что ли вам деньги плачу? Завтра пойдете с шапками.
Для поднятия угасающего в народе престижа городской администрации пригласили Алика. Принесла это предложение Мерзлая.
– На кой мне это нужно? – спрашивал ее Алик. – Зачем продаваться? Мне и так хорошо.
– Иди, иди, – уговаривала Мерзлая. – Будешь разведчиком во вражеском стане.
– Это ж черное пятно на репутации. Какой я тогда журналист? – вопрошал Алик.
– Брось ты. И так на них работаем. Может, денег дадут. Сходи хоть узнай, – посоветовала Мерзлая…
Пол-оклада Алику надбавили для настроения…
***
Власть, не приносящая денег, что прокисшее молоко. Бабий поспешно собрал депутатов и попытался их оседлать, чтобы принять очень нужные решения.
– Проблема с аварийностью и ветхостью с каждым годом увеличивается, – глухим голосом начал выкладывать пасьянс Бабий. – Чтобы решить жилищную проблему в городе, надо закупить в соседнем поселке три деревянных дома. Состояние их прекрасное. Для них в городе есть места из-под сгоревших деревяшек. Я вынес этот вопрос на Думу, потому что владеет этим всем частник, чтобы ни я, ни люди не были замараны. Если мы примем положительное решение, приступаем к демонтажу этих трех домов и везем сюда.
Как уже догадался читатель, Бабий решил использовать способ утверждения контракта, с помощью которого Генерал завез в маленький нефтяной город протухшие немецкие подарки. Общественное одобрение – вот чего он жаждал, но среди депутатов пройдох было достаточно, и задаром никто не хотел… Кроме того, Бабий еще не стал фигурой, и имелась вероятность, что и не станет.
– Пять миллиардов за деревяшки. Зачем? Через три-четыре года они опять придут в негодность, – заохал Кошельков, начальник нефтегазодобывающего управления, тот, что послал Семеныча в Германию, хапнул деньги, и благополучно был избран ограбленным им народом в депутаты.
– Если будете против, вопросов нету, – сказал Бабий, понимавший, что давить нельзя: непосредственной власти над депутатами он не имел.
Весь его расчет был на провинциальную глупость и то, что депутаты, как обычно, захотят быстрее разойтись по домам и не станут вникать.
– С другой стороны, это, конечно, хорошо, что они немного дешевле, чем конструкции в капитальном исполнении, – продолжил Кошельков, не желавший быть главным критиком, а в перспективе – врагом.
– На восемь миллиардов дешевле, на всякий случай замечу, или на десять, – врезался Бабий, почувствовав депутатскую слабину.
– Положение в деревянных микрорайонах ужасное: провалены полы, нет унитазов, – заохала депутат Матушкова, в простонародье Матушка, которую народ считал своей заступницей за ее умение обещать и утешать.
Такой подход к обсуждению вопроса был весьма кстати Бабию, и его губы начали складываться в улыбку, как…
– Я тут посчитал, получается, что одна квартира в домах, которые нам предлагается купить, обойдется в двести шестьдесят миллионов, – бомбанул предложение Бабия Хамовский.
– У нас сейчас готовые квартиры в пятиэтажках в два раза дешевле, – сообразил Кошельков.
– Лучше миллиард подарить тому частнику, спасибо сказать и ничего не брать, – сострил Хамовский.
– Счас, – выдохнула Матушка.
И началось.
– Вообще надо узнать, что там за предприниматель и как у него в личном пользовании дома оказались.
– Отказать.
– Ни в коем случае, конечно.
– Лучше уж денег добавить и пятиэтажку построить.
– Разбирать начнешь, все разрушится.
– Кто-то заинтересован в этом варианте, – заключил Кошельков, стараясь не глядеть на Бабия.
– Если отвод есть, вопросов нет. Спасибо, – обиженно закончил Бабий и повысил голос на возбужденных депутатов. – Прошу спокойствия. Спокойно!…
Остаться у власти – вот главное, что хотел Бабий, и он понимал, что убедить в своем избрании десять депутатов гораздо легче, чем тысячи избирателей.
– Предлагаю выбирать Главу администрации из состава городской Думы, – провозгласил он.
– …Закон. Зачитываю первый абзац первой части. Выборы глав муниципальных образований осуществляются непосредственно жителями… – опять встрял Хамовский.
– Давайте общим голосованием, – поддержала Хамовского Матушка.
– Какие еще будут мнения? – с надеждой спросил Бабий.
– Общим голосованием, – многократно повторяясь, зазвучало вокруг думского стола.
Опять предложение Бабия не было поддержано депутатами. Его речь становилась все путанее, голос грустнее…
– О проекте бюджета на следующий год, – провозгласил Бабий после перерыва.