– Спасибо, Валерия, – он кивнул, не отпуская сына от себя.
– Папа,– мальчик крепко обнял отца и серьезным долгим взглядом посмотрел ему в лицо,– а Лела глустит.
– Ну что ты, радость моя, – сказала она, покачав головой и покраснев. – Я вовсе не грущу, все хорошо!
Но разве ребенка обманешь? Он знал ее чувства в тысячу раз лучше, чем она сама, а потому нахмурил брови и покачал головой. Рудольф как-то отстраненно посмотрел на девушку, заставив ее вновь опустить взгляд.
– Ты прав, Ром, она грустная. Возможно, в том есть моя вина. Раз так, нам нужно порадовать ее, как думаешь?
– Да что вы, я же… – начала Лера, но не успела закончить, Рома перебил ее:
– Да! Не хотю тьтобы Лела глустила, я ее любю!
Его слова заставили ее замолчать. Захотелось обнять малыша крепко-крепко, но пока он был для нее недоступен. Девушка смутилась еще сильнее. Да что происходит, в конце концов? Рудольф, наконец, понял, что стоит двигаться дальше и решил ее простить? На него так подействовали ее крики или?.. Она посмотрела в Алфёрову в глаза, чувствуя, что ее сердце стало биться быстрее. И как забыть о поцелуе? Как забыть о том, как это было приятно? Как забыть о его руках и о его дыхании? Она не могла не то, что забыть – она все еще чувствовала вкус его губ, яркий, сочный, словно спелая малина, и хотела ощутить их снова.
«Как бы я хотела сказать тебе о том, что чувствую...»
– Значит, решено,– Рудольф погладил мальчика по щеке, – завтра все вместе сходим в парк, а там мы с тобой придумаем, как порадовать Леру. Согласен?
– Да, пап!
В ее взгляде появилось удивление.
«Чего, простите? Утром он наотрез отказывался от того, чтобы пойти вместе с нами, а сейчас...»
– Почему? – не сдержавшись, спросила она его. Она не могла его понять. Не могла разобраться в его порывах и чувствах. Но с разговорами на чистоту у них тоже не клеилось…
– Это порадует вас. А значит и моего сына. Для меня его счастье в приоритете,– ответил он, глядя только на мальчика.
Она кивнула, опуская глаза. Значит все это только ради Ромы.
«А ты на что надеялась, дурочка? Что он поцеловал тебя и растаял? Как бы не так…»
– Понятно, – сказала Лера, переводя взгляд на Рому. – Милый, пойдем кушать? Мы сегодня много гуляли, ты наверняка очень проголодался.
– Дааа! А сьто на узин?
– Твоя любимая картошка и мясо,– Рудольф поцеловал сына в макушку.
Поужинали они спокойно. Яковлева сильно проголодалась, так что уплетала за двоих, а во время десерта рассказала о том, как Рома вместе с одним мальчишкой играл в песочнице, лепя куличики с помощью формочек.
– Никогда не видела ничего более милого, – улыбнулась она мальчику. – Тебе же понравилось?
– Ага, а матик ещё пидет поиглать?
– Придет, – сказала она с еще большей уверенностью. – Он каждый день ходит в этот парк вместе с...
Девушка чуть было не сказала "с мамой", но вовремя прикусила губу и, лихорадочно соображая, вспомнила, что у этого мальчика есть старший брат. Вот уж чего ей сейчас не хотелось, так объяснять Роме где его мама и почему у Саши мама есть, а у него – нет.
– Вместе с братиком.
– Что ж, если все сложится удачно, завтра мы познакомимся,– Рудольф нежно улыбнулся сыну.
Она задержала взгляд на его лице и улыбке, а в голову опять залез его поцелуй... их поцелуй. Как много в нем было чувственности... как и в этой улыбке. А может ей просто показалось?
Лере не хотелось выполнять очередной его приказ. Не хотелось забывать обо всем, что было. Даже если это, если верить его словам, больше не повториться. Бог его знает, почему он решил так поступить, но… теперь она могла вспоминать. Теперь она знала, каково это – целовать того, кого по-настоящему любишь.
И этот поцелуй снился ей всю ночь, с того самого момента, как она отключилась рядом с детской кроваткой, сидя прямо на полу. Очередная бессонная ночь сказалась. Ей снилось то, как Рудольф обнимал ее. Снился его голос... его губы. Запах малины сводил с ума и дарил надежду.
Утром у нее болело все тело, все же положение для сна было совершенно неудобным, так что к завтраку она пришла не только в раздрае из собственных чувств, но и разбитая. Но девушка искренне старалась не показывать своего состояния. Не хотела никого беспокоить.
Она не знала, как пройдет их прогулка. И пойдет ли он с ними вообще. До самого момента, когда мальчик заснул, она мучилась в сомнениях. А что если он изменил свое решение? Как ей узнать об этом? Девушка вспомнила, что забыла отправить ему вчерашние видео, так что пошла в кабинет Алфёрова. Спросить о прогулке и показать их.
– Простите, Рудольф Борисович, можно войти?
Рудольф обернулся и слегка напрягся. Вероятно, после ее вчерашнего посещения кабинета так и не отошел…