– Папа, потему мы десь? – тихо спросил Рома, глядя на темную поверхность воды. В Летнем не было каких–то особых развлечений для малышей, так что мальчик вскоре заскучал, крепко сжимая руку задумчиво молчащего отца.
Рудольф отвлекся от воспоминаний и посмотрел на малыша, а после осторожно взял его на руки.
– Здесь я любил гулять со своей сестрой, когда был ребенком. Хотел, чтобы ты увидел это место. Здесь красиво, правда?
– Да, класиво... А где твоя сестла? Потему я ее не наю?
– Она... – мужчина впервые нашел в себе силы сказать это вслух,– моя сестра умерла несколько лет назад. Ее больше нет.
– И она не велнется?– мальчик обиженно поджал губы.
– Увы, малыш. Она не сможет.
– А какая она была? – Рома погладил отца по щеке.
– Она была очень доброй и смелой. И безумно любящей... – ласково ответил Рудольф, прижимая сына к себе.
– Плямо как Лела! Если она похоза на Лелу, то она и плавда холосая!
«Да... Похожа характером, частично»,– он грустно улыбнулся и поцеловал сына в лоб.
– Вы зе больсе не будете солиться? Больсе Лела не будет глустить?
– Из-за меня не будет. Обещаю, я больше ее не обижу.
«Ни словом, ни делом... Нельзя лишить его той, кого он так любит... Даже если мне это счастье не дано.»
Рудольф показал мальчику много интересных памятников. А после, они вместе согрелись в уютном кафе неподалеку от Дворцовой площади. День с Ромой без лишних тревог и забот, в компании разве что грустных воспоминаний, прошел очень быстро и приятно. Когда они вернулись домой, Рудольф ожидал, что Лера встретит их в прихожей, как обычно... Но ее не было.
– А где Лела? – Рома опередил отца с этим вопросом, на что Милена тепло улыбнулась.
– Она у себя в комнате, довольно давно уже. Позвать ее?
– Не надо, – ответил Рудольф,– пусть отдохнет.
Ему было не по себе от того, что девушка совсем не заметила их возвращение, не вышла даже поздороваться. Это было очередным печальным доказательством того, что к нему, к Рудольфу, у нее не могло быть никаких особых чувств. Мужчина сам покормил сына, поиграл с ним в комнате и уложил спать. Закончив с этим, он невзначай поинтересовался у Милены, выходила ли Лера.
– Она до сих пор у себя, не выходила,– женщина неоднозначно улыбнулась,– может сходите к ней проведать?
Рудольф даже подумал было, что стоит. Но потом понял, что если вечером застанет ее в той же пижаме например, то может случиться всякое...
– Нет. Просто отнесите ей ужин,– попросил он и скрылся в своем кабинете. Теперь его тревожили не воспоминания о счастливом времени, а горькие мысли о безнадежности собственных чувств.
Пол ночи мужчина работал над сборником рассказов. Он был почти закончен, но Рудольфу казалось, что чего-то не хватает, какой-то крошечной детали, чтобы картинка сложилась в одну цельную книгу. В поисках этой детали он перелопатил весь написанный материал, а потом дошел до того, что перечитал все Лерины заметки к его рассказам. Там-то он и отыскал необходимое – добавил персонажа, соединяющего все эти рассказы воедино. Успокоившись на этом, Рудольф, наконец, уснул.
К завтраку Лера так и не спустилась. Рудольф начал не на шутку переживать, когда узнал, что девушка даже не притронулась к ужину. Он отбросил глупое желание не обращать внимания на подобное и решительно пошел к ней в комнату, оставив Рому с Миленой. Поначалу Алфёров хотел постучать, но что-то остановило этот порыв в нем, так что он слегка приоткрыл дверь ее спальни. И увидел, что Лера крепко спит, облокотившись на свой туалетный столик, а рядом с ней стоит самодельный домик из белого картона. Рудольф тихо усмехнулся и осторожно подошёл ближе. Девушка так мило улыбалась во сне, несмотря на неудобное положение тела, что он сам не сдержал улыбку.
Полюбовавшись пару минут, он осторожно укрыл девушку пледом и тихо вышел из комнаты. На душе стало намного легче. То, что у нее такая увлеченная натура, стало для Рудольфа новым маленьким открытием.
До полудня мужчина обосновался с сыном в детской, где они мило играли вместе до самого прихода Леры. Ему безумно нравилось вот так проводить время с Ромой. Будто и сам Руди на мгновение возвращался в беспечные мгновения раннего детства. В те дорогие сердцу моменты, когда они с сестрой вместе прятались от мамы в шкафу...
– Доброе утро!– девушка заглянула в комнату как раз в тот момент, когда Рудольф догонял Рому, изображая серого волка.
– Лела, Лела, спаси!– Рома подбежал к ней и Яковлева ловко поставила картонный домик на стол, подхватила малыша на руки, а Рудольф не успел притормозить и едва не врезался в нее.