Рита не упустила возможность вырваться и кинулась к девушке первой, намереваясь как минимум отвесить ей пощечину, как максимум – разорвать в клочья.
– Маленькая, тупая шлюшка!– в порыве гнева Богданова очень напомнила Рудольфу их отца. Те же выпученные глаза, устрашающий оскал и пунцовые щеки.
Он успел остановить ее вовремя и загородил Леру своим телом.
– Угомонись, пока я не вышвырнул тебя из этого дома,– отчеканил он уже тише и спокойнее, – пошла вон, Рита. Если не остановишься, я за себя не отвечаю.
Богданова было дернулась, в бессильной попытке задеть брата или саму Леру, а потом обреченно застонала и отступила.
– Я все равно это так не оставлю! Паскуда! – девушка пошла прочь, ворча себе под нос разные проклятия.
Руди повернулся к Лере лицом и осторожно взял за локоть, помог зайти в кабинет. Яковлева явно была в шоке, и сложно было понять от чего – от выходки Риты или от того, что Рудольф толком не наказал ее и не уволил.
– У тебя наверняка куча вопросов, – он налил два бокала вина и протянул один ей, – выпей. Станет чуть полегче.
Девушка взяла бокал из его рук и сделала пару глотков. Она смешно нахмурила нос от сухости напитка, и Рудольф немного нервно рассмеялся.
– Слишком сухое? Не торопись. Вот, запей водой,– он налил ей водички в стакан. Хорошо, что лимонная вода и вино всегда были в доступности.
Девушка выпила предложенную воду и выдохнула, пытаясь отойти от шока.
– Что это было?.. Почему Рита...
– Почему она бесится или почему она еще здесь работает?
Девушка молча кивнула, видимо ее интересовали ответы на оба вопроса. Алфёров вздохнул.
– Не обращай внимания. Она злится больше не на тебя... Впрочем это долгая история. Это что, мне?– он посмотрел на еду.
Она перевела взгляд на тарелку с запеченым лососем и картофельным пюре.
– Да. Я услышала, как Милена ищет Риту, хотела, чтобы она отнесла вам ужин... Подумала, что вы, скорее всего, голодны после тяжелого дня, – девушка сглотнула и перевела взгляд на него, – хотела помочь.
– Спасибо. А как Рома? Я толком не успел увидеть его сегодня...– он неловко почесал затылок.
– Он спит, я уложила его минут сорок назад, – отвечала она будто на автомате, обернувшись и посмотрев назад, туда, где недавно с такой яростью кричала Рита.
– Полагаю я должен объясниться, чтобы она в дальнейшем не могла тебя поставить в неловкое положение.
Девушка устроилась в кресле поудобнее и задумчиво прикусила губу.
– Я правда не совсем понимаю, что происходит... – сказала она немного погодя. – То есть до этого она тоже злилась, но я никак не могла понять, в чем дело, что ее так задевает. Она видела как мы с вами... Как мы целовались в саду и...
– Это я понял. Могла бы предупредить, – он усмехнулся, – она собственно зашла ко мне, чтобы высказать за это. – Рудольф накрыл стол, чтобы спокойно поужинать, хотя внутри все клокотало от гнева,– все довольно... Непросто.
– Может быть вы сначала поужинаете? Все ведь остынет... – она положила ладони на колени, впиваясь в них пальцами, и внимательно смотрела на него. – Простите, что не сказала. Не хотела, чтобы ее уволили из-за глупых сплетен.
– Она бы не была столь дерзка, если бы я мог просто ее уволить,– он горько усмехнулся,– впрочем и моему терпению скоро придет конец,– Рудольф принялся за еду, пытаясь успокоиться.
Девушка молчала, потягивая то вино, то воду, пока он ел. Когда мужчина закончил с трапезой, Лера все же сказала:
– Вы не можете ее уволить, я правильно вас поняла?
– Пока мне совесть не позволяет. – Рудольф покачал головой,– она заноза в заднице, и тем не менее она... Она внебрачная дочь моего отца от моей первой няни. Несложно догадаться, кем Рита мне приходится.
– То есть... – Лера немного побледнела и сглотнула, посмотрев прямо на него с таким выражением во взгляде, что он невольно задержался на ее глазах, пытаясь запомнить, чтобы однажды описать в одной из своих книг. – Боже мой... Нет, но... Это ведь многое объясняет! Я сперва подумала, что она... Возможно ревнует и пыталась поговорить с ней, но у меня не вышло. А как это произошло? В смысле, понятно как, конечно, но... Как давно вы об этом узнали?..
– Лет пятнадцать-шестнадцать назад. Отец привел ее в наш дом спустя семь лет после смерти матери. Уж не знаю, почему не решился раньше. Рита уже тогда была занозой в заднице, но в то время с ней разбирался отец. А с его смертью пришлось мне,– Алфёров горько улыбнулся и выпил немного вина.
– Ох, Рудольф... – она выдохнула, закрыв лицо ладонями. – Теперь мне многое стало понятно. Она, наверное, считает, что мы с вами идем по тому же пути и... тот поцелуй... – девушка замолчала и покачала головой.