– Даже если он сам никогда не захочет быть со мной рядом? Милена, что будет, если однажды он скажет мне уйти, что если потом даже не вспомнит обо мне?
Женщина поджала губы.
– Тебе будет больно. Но, кажется, такова цена любви. Нет, не подумай, я не заставляю тебя продолжать стоять на своем только потому что Рудольф дорог мне, как сын. Но я вижу, как он меняется. Скажи, ты всё ещё хочешь устроить для него праздник?
– Да, конечно, – Лера кивнула, пытаясь согнать с себя навалившуюся тоску. Неужели ей придется любить его так же, как Милене? Ведь она никогда не показывала ему своих настоящих чувств, своей боли за него и его судьбу... А что если она не сдержится? Что если покажет?..
– В этом году ему исполняется двадцать девять. Только подумай, уже двадцать девять! Этот крошечный мальчишка с огромными умными глазищами превратился во взрослого мужчину, – Милена опустила взгляд, видно не хотела, чтобы Лера видела, как она растрогалась. Девушка тоже опустила глаза. – Он уже довольно давно не отмечал свой день рождения.
– А какие праздники для него устраивали в детстве?
– Борис не особенно одобрял подобное, считал, что это пустая трата времени, но Лена умудрялась уговорить его дать детям свободный день и, до того, как заболела, устраивала в доме нечто похожее на то, что ты устроила на новый год. Она очень любила игру в горячо-холодно и всегда прятала по дому подарки. Помню, как-то раз, когда ей уже было тяжело делать это самой, я помогала. Мы спрятали подарки для детей по всему дому, и... – Милена на мгновение замолчала. На ее губах промелькнула болезненная улыбка.
"Если уж ей больно об этом вспоминать, как же переносит все это Рудольф? Он ведь был совсем маленьким..."
Литвинова боролась с собой недолго, вскоре она подняла взгляд и улыбнулась по-настоящему.
– Ты знаешь, мне кажется, в тот год детей больше радовали не подарки, а то, как их мама улыбалась. Помню, как она говорила: "Руди, Реджи, как вы так быстро все нашли?", а они любовались ею, стараясь запомнить маму такой...
Лера смахнула слезы, что так неожиданно проступили на глаза.
– Руди?.. Как мило звучит, – чуть севшим голосом заметила Лера, подумав, что ему наверняка очень шло это прозвище.
«Жаль, что теперь его так никто не называет...»
– Так звала его только Лена. Иногда Регина, но... Обычно он не позволял сестре этого. Почему – не знаю, возможно считал, что оно просто не может теперь принадлежать ему, ведь он уже не ребенок и пытается быть очень сильным. Не знаю...
Лера понимающе кивнула.
– Кажется, у меня появилась хорошая идея для праздника. Поможете мне? Сделаете вид, что это ваша идея?
Всю следующую неделю Лера трудилась не покладая рук. Ей так хотелось устроить для Руди (которого она мысленно уже звала исключительно так, настолько ей понравилось это детское прозвище) настоящий праздник, что она и вовсе не чувствовала усталости. Девушка подключила к организации даже Ромку. Тот так радовался, что у папы скоро день рождения, что готов был поддержать все идеи своей няни, лишь бы заставить папу улыбаться.
А ровно за неделю до праздника девушка должна была встретиться с подругами. Собственно, только ради этого, покупки некоторых нужных вещей и одного критически важного момента она и вышла из особняка. Если бы не так, то провела бы в своей комнате все выходные напролет. Или же попыталась бы предложить Рудольфу вновь отдохнуть втроём, пусть не на той треклятой базе отдыха, а здесь, прямо в саду. Сейчас, в начале декабря, было на удивление много снега, и они все вместе могли бы слепить настоящего снеговика, или поиграть в снежки. Впрочем, они могли бы сделать это и вечером, перед ужином.
Домой не хотелось возвращаться по одной простой причине. Она не знала, как смотреть брату и его матери в глаза. Глупо, конечно, но Лера чувствовала себя ужасно виноватой из-за того, что попросила Евгению Александровну вернуть ей ее же деньги, и за то, что сильно урезала сумму, которую могла бы отправить Гоше. Конечно, Рудольф был прав, и со своими проблемами брату стоило бы научиться справляться самому. Да, она помогала ему, пусть и не так рьяно, как раньше. Но почему-то ей казалось, что сын и мать таким ее поведением не очень-то довольны.
Впрочем, она их ещё довольно долго не увидит – вот уже с месяц она работает и по выходным, благодаря небеса за то, что Руди сам просил ее об этом, а в следующий понедельник, на следующий день после праздника, поедет на свою первую сессию. Новогодние праздники Лера тоже хотела провести с Ромой, если ей это, конечно, позволят. Скажет Гоше что-нибудь. Снова соврет.