– Понимаю. Но ты справилась один раз. А значит тот, для кого ты делаешь этот подарок, очень для тебя дорог?
– Очень, – сказала она мягко.
– И он, я так понимаю, тоже любит творчество де Шелли? Повезло, похоже, ты нашла себе такого же фаната, как и ты сама.
Девушка тихо рассмеялась.
– Похоже, что так. Вы сделали верстку?
– А как же, все готово, осталось дело за малым, но с твоей помощью это не займет много времени.
– Да, конечно. Только прошу, это должен быть единственный экземпляр, никаких копий.
– Конечно, – кивнул он с улыбкой. – Не переживай, я за этим прослежу. А ты такая же придирчивая, как Сережа.
Лера кивнула и улыбнулась ему, чувствуя, что краснеет.
– Все будет готово к четвергу, сможешь прийти сама или лучше отправить с курьером?
– Лучше с курьером, – сказала девушка. – И если можно – в промежутке от 10 до 12.
– Разумеется, – решительно кивнул он.
– Спасибо вам огромное. – Лера почувствовала себя немного лучше. Она справилась, смогла сюда войти, сделала то единственное, что наверняка заставит Рудольфа растаять, как мороженое на жарком летнем солнце.
Глава 24. Лера
Утром двенадцатого декабря, Ромка подскочил ни свет ни заря и сразу после пробуждения порывался пойти к папе. Он так ждал его дня рождения, что буквально сгорал от нетерпения, и Лере с большим трудом удавалось занимать мальчика и уговаривать дать папе немного поспать. Милене удалось уговорить его отменить все дела на день, но Лера знала, что прошлой ночью он заснул поздно, так что решила дать ему выспаться как следует.
– Пусть здоровый сон станет для папы первым подарком? А то он устал, правда, котик?
– Плавда.Лела, а мы пелвыми его поздлавим, да?
– Конечно, радость моя. Пойдем погуляем?
На прогулке, они увлеченно готовили для Алфёрова ещё один маленький сюрприз. Лера размешала пищевой краситель в воде, и они с Ромкой не без труда, но все же вывели на снегу "С днём рождения, папа!", немного поиграли в снежки и слепили небольшого снеговика.
И уже после двенадцати, узнав от домоправительницы, что именинник совсем недавно проснулся, они поднялись к нему в спальню. Им обоим очень хотелось быть первыми, кто подарит подарки и поздравит его в такой важный день. А Яковлева, если что, могла бы взять на себя весь удар за такую вольность. Она знала, что позволяет себе слишком много, но никак не смогла совладать со своим глупым сердцем. Очень уж хотелось принести в его жизнь хоть каплю радости. Да и Рома тоже радовался папиному празднику едва ли не больше, чем собственному.
– Папа, с днём лоздения! – воскликнул мальчик, влетая в его комнату с упакованным подарком в руках. Рудольф стоял у окна, глядя на то, что они сотворили из снега под его окнами с какой-то странной полуулыбкой. Лере даже сперва показалось, что эта мелочь его расстроила. Но вот он отвлекся от окна, посмотрел на Рому и нежно, с искренней радостью ему улыбнулся.
– Спасибо, родной мой. А что это у тебя?
– Подалок, – гордо сказал мальчик. Больше всего он гордился не тем, что сделал его сам, ведь его Лела ему помогала. У него была более серьезная роль – сохранить это в тайне от папы, и он справился с этим блестяще. Лера и сама им очень гордилась и не утаила этого чувства – похвалила мальчика еще утром. – Мы с Лелой сами сделали! Она сказала, сьто эта книга для тебя отень вазна!
Девушка мягко улыбнулась и лишь кивнула, пока не спеша поздравлять его. Ее собственный подарок был в ее руках, упакованный в зелёную подарочную бумагу.
– Книга? – Рудольф поднял на нее слегка рассеянный и удивлённый взгляд, потом посмотрел на сына и, поставив мальчика на ноги, распаковал его подарок. Няня и малыш смотрели на Алфёрова с нетерпением – обоим ужасно хотелось узнать, понравится ли ему то, что они придумали. Лера слегка напряглась, ожидая, что в любую секунду он может вскипеть. Ведь подобное очень сильно переходило все возможные грани их исключительно “деловых” отношений. Но ей всего лишь хотелось его порадовать. И дать возможность пойти дальше. Ничего больше.
Рудольф развернул обертку с рассеянной улыбкой и тут же замер, увидев свое имя на обложке, название своей самой первой истории. Лера не раз поблагодарила дядю Андрея за проделанную работу над этим изданием – пусть в таком оформлении книга предназначалась для одного лишь именинника, но над ней действительно хорошо постарались. На обложке, помимо тисненых золотом букв, красовалась первая иллюстрация Ромы – удивительный остров, окружённый со всех сторон взволнованным темно-синим морем и острыми опасными скалами. Рисунок, конечно, был абсолютно детским, не таким уж изящным, какими могли бы быть профессиональные иллюстрации. Мальчик хоть и старался, но то и дело выходил за края в попытке раскрасить море, так что пара «волн» зацепили даже деревья, но Лера была уверена, что Рудольфу этот и прочие рисунки его сына будут дороже любой самой прекрасной работы настоящего художника.