Алфёров кивнул, а в его глазах блеснуло что–то теплое. Или ей это показалось?
– Не за что. Роме пора бы уже спать... – сказал он с легким намеком, и Лера смутилась.
– Да, вы правы, мне тоже. Так что добрых снов тебе, мое счастье, – она посмотрела на мальчика, который действительно сонно улыбался.
– Сладких снов, Лела! – ответил малыш, и она послала ему воздушный поцелуй.
– Если вы не против, завтра я позвоню пораньше? – спросила она у мужчины.
– Если хотите. Мы уходим в детскую в обычное время.
– Тогда добрых снов и вам, – тепло пожелала она. Рудольф улыбнулся ей, и неожиданно отключился. Но она и так знала, что он мог бы ей сказать, и не произнесенные вслух "Добрых снов, Валерия..." девушка смаковала все то время, пока не провалилась в сон.
Глава 25. Рудольф
Рудольф листал книгу, которую подарили ему самые близкие люди, и не мог сдержать грустной улыбки. Ромины рисунки так причудливо сочетались с текстом его романа, что казалось, лучше и быть не может. Мужчина вот уже пять лет не перечитывал свое первое серьезное произведение. Было сложно вернуться к нему, ведь когда-то давно именно эта книга стала началом пути Рудольфа, как писателя. И больнее всего было потому, что именно Регина вдохновила его не только на сам сюжет, но и на то, чтобы отправить роман в издательство на конкурс.
Ему тогда было не больше семнадцати лет, хотя писать он начал гораздо раньше. Юный Рудольф унаследовал от матери не только страсть к чтению, но и любовь к заметкам, к написанию интересных рассказов. Так как расписание у парня было крайне плотным, он порой писал по ночам, вспоминая прожитые дни, черпая вдохновение из того, что видел вокруг. О его ночных занятиях знала только сестра. Она пыталась мягко намекнуть отцу, чтобы тот дал Рудольфу несколько свободных часов в день, но это не давало результатов, пока двойняшкам не исполнилось четырнадцать. Именно тогда Реджи придумала свой «необычный» подарок – шесть свободных часов для него в неделю. Да, она смогла договориться с отцом, но сделала это совсем не для праздных прогулок и личного веселья. Девушка подарила эти часы брату, чтобы тот смог писать свои рассказы не только ночью, но и в свободное время днем.
Когда Рудольф решил взяться за более объемную работу и написать настоящий роман, он долго не мог решить, какой рассказ из написанных взять за основу. Все казалось слишком мелким, несерьезным, собственные идеи не радовали, а навевали тоску и желание забросить эту затею.
– Это безнадежно! – в какой–то момент юноша отчаянно оттолкнул от себя исписанные блокноты и отвернулся от стола.
– Руди? – Регина в этот момент читала книгу и очень удивилась порыву брата, – что такое?
– Ни одна идея не вяжется! Все какое-то мелкое, глупое, детское! – Рудольф развел руками,– я хочу написать книгу, которую захочется читать от начала и до конца, но все мои задумки для этого не подходят.
– Не говори ерунды, – девушка покачала головой и встала, – дай-ка я посмотрю.
Регина отложила свой томик Лермонтова и подошла к столу. Внимательно изучив каждый из выбранных им блокнотов, исписанных короткими рассказами, девушка вытащила из стопки один – самый тонкий, самый невзрачный.
– Вот это. Отличная основа для романа.
– Это? Ты шутишь, Редж? – он изогнул бровь, глядя на сестру с искренним недоумением. В этой тетрадке был рассказ о затерянном острове, куда случайно занесло корабль с охотниками до славы и богатств.
– Совсем не шучу. Ты подумай сам! Компания людей попадает на затерянный в глубинах морей остров. Им придется выживать самим, ведь помощи ждать не откуда. Если продумать каждого персонажа, их мотивы и поведение в такой ситуации, это такой триллер получится! – ее голос звучал настолько уверенно и непоколебимо, что Рудольф невольно и сам загорелся этой идеей.
– Звучит интересно... Я попробую! Спасибо,– он крепко обнял сестру и тепло улыбнулся.
– Ну что ты. Знаешь ведь, я всегда рада помочь тебе,– Регина мягко обняла его в ответ и потрепала по волосам.
После ее совета, работать над романом стало гораздо проще. Алфёров помнил, как создавал с нуля каждого персонажа, прописывал в отдельной тетради жизненный путь героев, переплетения сюжета... Взявшись за текст, он обнаружил, что с таким подспорьем писать главы не сложнее, чем отдельные рассказы, а нить повествования не теряется благодаря четко выверенной структуре.
Вся работа заняла у Рудольфа полгода. Он писал в свободные часы, писал по ночам, писал утром перед занятиями, иногда делал заметки даже во время еды. Борис не замечал перемен – его сын всегда был чем-то занят, много читал и писал, и мужчина привык не проверять, что именно он записывает. Так что уже к осени юноша принес сестре готовый роман, написанный на подаренном отцом ноутбуке для учебы.