Лера коротко кивнула и улыбка на ее лице потускнела.
– Да, Милена Александровна рассказала. Мне очень жаль, – сказала девушка, тоже взяв кружку и опустив взгляд на багровый напиток. Сухое вино ей не очень нравилось, но альтернативы не было.
– Когда она уже болела, я... Как-то ночью остался с ней и мне ужасно захотелось пить. Тогда я и застал отца с... Ритиной мамочкой, – угрюмо сказал он.
Лера сглотнула. Губы сжались в тонкую полоску и девушка как могла осторожно, чтобы ничего не разлить и не испортить плед, подвинулась к нему немного ближе. Алфёров все ещё смотрел на нее и в этом взгляде было столько усталости и боли, что ей захотелось обнять его и пожалеть. Будто он все ещё был ребенком. Будто ему это было нужно.
– Сколько вам было лет?
– Шесть или семь, не помню точно. Но с тех пор я...
– Хотите, чтобы вода всегда была под рукой, где бы вы ни были? – спросила девушка с горькой улыбкой. Алфёров кивнул, отводя взгляд.
– Глупо, конечно, но так...
– Вы чувствуете себя в безопасности? – Тихо закончила она. Рудольф посмотрел на Леру, не понимая, как она догадалась. Девушка пожала плечами.– Я знаю, каково это. Вам пришлось нелегко в тот момент, слишком многое случилось в одно и тоже время и где-то в глубине души вы решили, что если вода всегда будет там, где вы – ничего подобного не произойдет.
– В общем говоря, да, – Алфёров поджал губы и отвёл глаза на окно. – Сейчас это не больше, чем привычка. Вы думаете, что это странно?
– Нет. Что тут странного? Желание безопасности – одна из жизненно необходимых вещей для каждого человека, и вы не исключение, – мягко сказала Лера. Рудольф не ответил, лишь коротко улыбнулся ей и отпил из кружки. – А что насчет вина?
– Вина... Вы же знаете, я владею заводами по их производству, это досталось мне по наследству от отца. И, парадокс, именно красное сухое вино он ненавидел. А я научился его любить.
– Вопреки ему? – улыбка девушки стала теплее. – Вы хотели доказать себе, что вы на него не похожи?
– Что-то вроде того, – ответил Алфёров, сделал последний глоток терпкого напитка и выдохнул. Затем лег прямо на пол и прикрыл глаза. – Прости, Лера, я ужасно устал. Нет сил поддерживать столь личные разговоры.
– Понимаю. Тогда просто помолчим?
Руди кивнул и его глаза плотно закрылись. Девушка тихо вздохнула и перевела взгляд в окно, допивая свое вино. Алфёров уснул прямо на полу спустя полчаса, Яковлева поняла это по расслабленному дыханию. А вот ей не спалось и она посмотрела на его красивое лицо. Придвинулась к нему поближе и положила ладонь ему на щеку, нежно, невесомо. Его щетина почти не кололась, была мягкой и шелковистой. Рудольф спал крепко, а потому Яковлева вскоре осмелела и провела пальчиком по его губам. Алкоголь немного добавил ей уверенности и девушка наклонилась к его лицу, желая поцеловать. Но тут послышался тихий всхлип и девушка отстранилась, чтобы успокоить проснувшегося Ромку и не будить его отца.
Болел малыш со вкусом, но ближе к четвертому мая все же стало ясно, что наконец идёт на поправку. Прыщики начали потихоньку засыхать, капризов становилось в разы меньше и малыш стал почти таким же, как и всегда. Так что Лера, успокоившись, подтвердила своим немногочисленным гостям, что праздник все же состоится. Утром, в свой двадцать третий день рождения, Лера проснулась невозможно рано – в ту ночь она уже привычно уснула в детской, правда на этот раз одна, а когда проснулась, то Ромы тоже не было. Девушка перепугалась и пулей вылетела из комнаты, желая только одного – найти своего мальчика и прижать его к себе покрепче.
– Лерочка, – на пути ей встретилась Милена и ласково улыбнулась ей. –С днём рождения, дорогая.
– Спасибо,– Яковлева тепло обняла женщину. – А где Рома и...
– Они ждут тебя в столовой, решили дать тебе поспать, – в улыбке Литвиновой появилось тепло.
"Как мило..." – подумала Лера и отстранилась от домоправительницы.
– Тогда я пойду? – сказала девушка мягко и Милена кивнула ей.
– Иди. Мы ещё увидимся.
Девушка пошла в столовую и услышала недовольный плач Ромы из коридора.