– Папа, ну когда мы падем к Леле?! – хныкал он.
– Родной, потерпи немного, – терпеливо говорил Рудольф и девушка не смогла сдержать теплой улыбки. Он так старался дать ей хоть немного подольше поспать! Такой хороший...
– А я сама к вам пришла, – ярко улыбнулась она, входя в комнату. Рома подпрыгнул на месте и побежал к ней и прыгнул на руки.
– Лела! С днём лоздения! – закричал он ей на ухо, едва не оглушив, и поцеловал в щеку так радостно, что она не смогла не поцеловать его в ответ.
– Спасибо, родной мой.
– Я сделал тебе подалок! – сообщил он и показал на лист бумаги, красующийся на столе. Лера, вместе с мальчиком на руках подошла к столу и увидела прекрасную картинку, выполненную детской рукой. Он так старался, что девушка едва сдержала слезы. На рисунке они были втроём – Руди, Рома и Лера. И все держались за руки.
– Какая же красота... – тихо выдохнула она. – Спасибо, радость моя. Я повешу ее в своей комнате, хорошо?
– Да! – радостно улыбнулся мальчик. Голубые глазки весело заблестели – ему было приятно, что она так высоко оценила его подарок.
– С днём рождения, Валерия, – сказал Рудольф и девушка обернулась к нему лицом, ярко улыбаясь. – Мой подарок далёк от Ромкиного, но, надеюсь, вам он понравится.
Лера поставила малыша на пол, подошла к его отцу и взяла в руки коробку с подарком. Внутри был потрясающий шоколад! Такой любил ее отец, да и она сама тоже.
– Как вы узнали?.. – тихо выдохнула Лера.
– Могу я оставить это в тайне? – лукаво улыбнулся Рудольф. Девушка лишь головой покачала, но очередной радостной улыбки не сдержала.
– Спасибо, – сказала она мягко. – мне очень приятно.
– Лела, давай кусать? Папа сказал, сьто сесяс плинесут сьто-то вкусьное!
– Тсс, Рома, – Руди прижал палец к губам. Опиши его растерянность. явно не ожидая, что малыш так быстро выдаст его сюрприз.
– Давай покушаем. Вы оба наверняка очень голодные,– Лера кивнула и села на свое привычное место. Рудольф подал знак Владе, и та принялась накрывать на стол.
На завтрак им подали круассаны. Ее любимые, настоящие! Без начинки, с хрустящим воздушным тестом... Лера так удивилась, увидев их, что просто не смогла скрыть своего восхищения и едва не подскочила к столу, пытаясь понять, не снится ли ей это. Но нет, они были вполне реальными, а рядом с ними лежал ножик и несколько десятков разных топпингов.
Она подняла на Алфёрова удивленный взгляд, но на сей раз не стала спрашивать, откуда он узнал. Ясно же, что Милена ему это подсказала – кроме нее она ни с кем не делилась своей любовью к французской выпечке.
– Какая красота... Ром, хочешь сделаю тебе свой любимый вариант? – предложила девушка.
– Хотю!
Она разрезала один круассан, намазала на него рикотту, красиво уложила поверх ягодки и полила медом. И Рудольфу тоже сделала такой же, слишком уж заинтересованным был его взгляд. А потом с наслаждением вонзилась зубками в хрустящую корочку.
– Как же вкусно... – не сдержавшись произнесла девушка.
– Рад, что вам нравится, – тепло улыбнулся Алфёров. – Вы не против, если я погуляю с вами до обеда?
– Конечно не против, – счастливо улыбнулась она.
Гуляли они не очень долго. Лера заметила, что сад украшают под руководством Милены, а потому мешаться им они не стали. Пошли в сторону озера, зная, что сейчас там вряд ли кто-то будет.
На прогулке они больше были заняты Ромкой, который, наконец, вырвался на улицу. Он ждал этого момента с самого начала болезни и хотел поскорее погулять, а потому им приходилось следить за тем, чтобы он много не бегал, не вспотел, не замёрз. Домой Алфёровы и Лера вернулись часам к двенадцати и пошли переодеваться, чтобы встретить гостей в достойном виде.
Рудольф проявил себя по-настоящему радушным хозяином. Лера не могла скрыть приятного изумления от вида такого милого и вежливого начальника. Это казалось таким странным и неестественным для него, что девушке постоянно хотелось одернуть мужчину и попросить быть самим собой, но делать этого она не стала. Видела, что он очень старался и таяла. Ведь он старался для нее...
Во время обеда все чувствовали бы себя немного неловко, если бы не Верочка. Лера, которая следила за тем, чтобы Ромка не сильно испачкался, поддерживала ее пустую болтовню, призванную скрыть это гнетущее чувство. Гоша и Уля подозрительно помалкивали, что Яковлеву, честно сказать, очень расстраивало. Но если подругу она могла понять – та всегда чувствовала себя неловко рядом с незнакомцами – то что же случилось с ее шалопаем-братом?