Алфёров сверлил ее взглядом, и в свете теплых огоньков Лера отчетливо видела то, как расширились его зрачки. Казалось, что она могла легко утонуть в них, упасть туда, как Алиса в кроличью нору, и никогда больше не возвращаться в реальность. Яковлева ждала его ответа, и, пока любимый и такой желанный мужчина боролся с собой, разрывался между тем, что казалось ему правильным и тем, что было ему нужно, гладила пальчиками его щеку. Его щетина была такой мягкой, что, не сдержавшись, она вновь подалась к нему и потерлась о его щеку носом. Недолго, всего какие-то пару секунд, а потом коснулась скулы губами. Эти поцелуи были не такими жаркими, но куда более чувственными и она тут же ощутила, как сильно он напрягся. Стоило ей приблизится к мочке его уха, как он, с усилием воли отстранил ее.
– Если ты не перестанешь, то мы можем...
– Ты правда хочешь остановиться, или все, что тебя сдерживает – страх? – перебила она, вновь посмотрев ему в глаза и по мелькнувшей в них вспышке поняла, что попала в яблочко. – Так чего же ты боишься?..
Рудольф смотрел в ее лицо с целую вечность. Лера не сводила взгляда с его помутневшего взгляда и на мгновение ей показалось, что все закончилось. Что вот сейчас он попросит ее встать, уйти и снова забыть, как об их первом поцелуе в этом же саду. Игривое настроение потихоньку пропадало и его место в сердце девушки постепенно занимала обида. Однако в момент, когда Лера попыталась немного отодвинуться, эта пытка прекратилась и Рудольф решительно придвинул ее к себе, на этот раз поцеловал сам. Да так, что обида растворилась, даже не успев пустить корни.
На душе снова стало так радостно и легко, что она обвила руками его шею и ответила на поцелуй, вновь заражаясь этим внезапным порывом. Был ли он таким уж внезапным? Ведь Вера все же была права в одном – если бы она была ему безразлична, то он никогда не стал бы для нее стараться. А значит... возможно, у нее был шанс на то, что ее чувства могут быть взаимны. Что это нечто большее, чем просто желание и выпитый алкоголь.
С ее стороны это было именно так.
– Нам придется немного прогуляться, – сказал он слишком внезапно. Или ей показалось, что прошла всего лишь какая-то жалкая секунда с начала нового поцелуя?
– Куда?.. – недовольно спросила девушка, сжав его плечи пальчиками. Если им придется идти дальше, чем на десять метров, пусть несет ее на руках! Она точно не дойдет, просто не сможет... слишком ватными ей казались собственные ноги.
– Не хочу, чтобы ты заболела, – усмехнулся Руди, осторожно отодвигая ее от себя. Лера протестующе промычала что-то неразборчивое и подвинулась ближе, заставив его хрипловато рассмеяться. – Моя спальня ближе, чем твоя.
Как они добрались до комнаты, девушка не помнила. Все, что осталось в ее памяти – неловкие смешки, поцелуи и то, как она едва не упала, споткнувшись о какой-то камень. Тогда Рудольф все же поднял ее на руки и понес к себе, хотя и ему явно было не легко справляться со своим состоянием.
То, как они избавились от одежды Лера тоже не помнила. Казалось, что это произошло само по себе, за какие-то жалкие мгновения. Но она очень хорошо запомнила то, как Руди изучал поцелуями ее тело, наконец полностью ему открывшееся. Да, стоило бы застесняться и зажаться, испугаться того, что он – первый мужчина, который видит ее обнаженной в таком контексте, но его взгляд, то, как он целовал едва ли не каждый сантиметр ее кожи, все это заставляло влюбленную девушку моментально забыть о стеснении. Ей хотелось, чтобы эта сказка не кончалась.
На удивление, ей даже страшно не было. Наверняка, свою роль сыграл алкоголь и она была ему ужасно благодарна, ведь сейчас Лера чувствовала себя легко и непринужденно, так, словно все это было таким правильным и естественным. Да так и было – что могло быть более правильным, чем желание чувствовать тепло и нежность своего любимого мужчины?
– Я должна сказать тебе … – начала девушка, когда он исследовал губами ее шею и ключицу. В тот момент он и сам уже был обнажен, но дальше жарких поцелуев они пока не дошли.
– Что? – недовольно спросил Рудольф, отстранившись. В его взгляде отразилось нетерпение и Лера не сдержала яркую улыбку. Как же ей нравился его поганый характер... Как он умудрялся одновременно и сводить ее с ума и заставлять чувствовать себя самой счастливой?..