– Лучше, чем я мог представить. Милена, я... Прошу вас, когда Лера проснется, дайте ей часик прийти в себя.
– Хорошо, – женщина кивнула, с пониманием глядя на своего подопечного, – Рома сейчас с Владой, я прослежу, чтобы все было в порядке.
– Спасибо, – Рудольф пошел дальше, прямиком в свой кабинет. Там мужчина распахнул окно и вдохнул свежий утренний воздух. Голова приятно закружилась, а воспоминания о прошедшей ночи с новой силой ворвались в его душу. Он ни капли не утолил свою жажду. Напротив, теперь ему хотелось вновь получить эту девушку с большей силой.
«Так что мешает? Она все еще в твоей постели, и верит, что любит тебя. Что мешает взять ее и не отпускать?» – шептал вкрадчивый голос собственной алчности.
Но все было не так просто. Вдруг с ее стороны это был глупый порыв и результат опьянения? Ощутить счастье, чтобы потом выяснить, что оно иллюзорно, было слишком опасно, слишком страшно.
«Ты правда хочешь остановиться, или все, что тебя сдерживает – страх? – голос Леры в саду был таким уверенным и мягким, – Так чего же ты боишься?.. »
Да, и страх безумной силы. Рудольф и сам не мог понять чего боится сильнее – безответности своих чувств или наоборот, взаимности. И то и то по-своему внушало ужас. При безответности хотя бы было просто себя утешить. Разум готовил ему тысячи доводов и аргументов, почему отношения с няней Ромы – провальная затея.
Но при взаимности все эти доводы и аргументы рассыпались в прах, оставляя Рудольфа наедине со столь незнакомым, столь непривычным форматом отношений... Он не привык строить серьезные планы на девушек, совсем не знал, как вести себя правильно. Алфёрову отчаянно хотелось повторить секрет успеха отца и покорить любимую женщину, сделать Леру счастливой. И в тоже время он боялся, что не сможет подарить ей счастье.
Да и как дать ей спокойствие и защиту, если он все еще по уши в криминальном прошлом отца?
Вопросов было слишком много, а вот ответов – ничтожно мало.
К завтраку мужчина спустился, хотя и не был уверен, что стоит. Лера, к его удивлению, уже была в столовой и ласково щебетала Роме о том, как пройдет сегодняшний день.
– Доброе утро, Валерия, – Рудольф постарался, чтобы его голос звучал привычно, будничным тоном.
– Доброе утро, Рудольф,– Лера тепло улыбнулась ему, хотя в синих глазах девушки он все же заметил нотку печали. Не удивительно. Но он знал, что она сможет его понять.
– Папа! Доблое утло! – Рома просиял и потянул ручки к отцу. Мужчина взял его на руки и поцеловал в щечку.
– Доброе утро, душа моя. Ты выспался?
– Да! А Лела говолит, сегодня мы опять подем гулять к озелу!
– Ну да, Роме пока нельзя на площадку, так что... – девушка неловко кивнула, с долей смущения отводя взгляд.
– Хорошо. Конечно, вы пойдете гулять. А я сегодня не смогу присоединиться – работы много накопилось, – благо, тут Рудольф даже не солгал. Ромина ветрянка и день рождения Леры вырвали смачный кусок дел из его расписания, так что у него было вполне легальное оправдание. Ну, почти.
– А ты сколо велнесся? – Рома крепче обнял отца, словно не хотел отпускать вовсе.
– Увы, только к ужину. Так что веди себя хорошо, и не обижай Леру,– он бросил короткий взгляд на девушку и усадил сына в его стульчик, после чего и сам сел за стол.
Завтрак прошел мирно, хотя нутром Рудольф чувствовал напряжение, что копилось между ними. Лера вела себя безукоризненно, лишь изредка бросая на него взгляд, в котором Алфёров читал как отголоски ее эмоций, так и немой упрек в собственной нерешительности.
Работа помогла ему переключить голову на деловой лад. Ее было действительно много – пришлось сначала долго разгребать бардак на производстве, что развели подчиненные, и подписывать кучу бумаг. Многие контракты требовали обновления, не говоря уже о сделках, которые только в этом году удалось получить. Пришлось расписать свои встречи и дела на неделю вперед так плотно, что поужинать дома впервые удастся лишь в следующую пятницу вечером.
В четверг, двенадцатого мая, Алферову внезапно позвонил Домкратов. Мало того, что он воспользовался личным номером, так еще и без предварительной договоренности, без участия секретарши! Это напрягло Рудольфа. Зачем этому хрычу понадобилось звонить именно сейчас?